Только штопала, гладила,Пуговицы пришивала.Изредка слушала радио,Молча переживала.Были у Павловны дети,Потом у детей — дети.Чьи бы ни были дети,Надо обуть и одеть их.Как это получилось,Что ты одна очутилась?Павловна тихо вздыхает,Медленно отвечает:— Старший сынок под Берлином,Не отлучишься — военный.Младший в совхозе целинном,Пахарь обыкновенный.
Дочки — они за мужьями,
Каждая знает свой терем.Я уж не знаю, нужна ли,Старая дура, теперь им?!Я — догоревшая свечка,Мне уже не распрямиться.Жизнь моя, как головешкаПосле пожара, дымится!..Павловна! Я напишу имСейчас же о встрече нашей.Павловна! Я попрошу их,Чтоб относились иначе.Скажу я им: вот что, милые,Плохо вы мать бережете!Она отдала вам силы,А вы ей что отдаете?1962<p>Дарья</p>Девочку назвали Дарья.Дедушка просил об этом,Бабушка того хотела.Молодая мать сияла:— Дайте Дашеньку скорее! —Молодой отец сердился,Целый день ходил не в духе:— Дарья? Что это такое?Дарья! Что это за имя! —Теща зятя устыжала:— Полно, чем ты недоволен?Дарья — это дар природы,Это лучше, чем Светлана,Проще, тверже и сурьезней.Вырастим девчонку нашу,Выдадим за космонавта,Унесет он имя ДарьяВ межпланетное пространство.— Разве только что в пространство! —Потихоньку зять сдавался,Сам улыбку в фикус прятал,Потому что тесть заметил,Что у Даши нос папаши!1962<p>Не реквием</p>Ревут винты аэродромов.Зол ветерок. Мороз жесток.И среди прочих летчик ГромовВедет машину на восток.Да, Громов. Но не тот, что славенИ на служебной высоте,А тот, что под Смоленском раненИ вылечен в Алма-Ате.Война его не изломалаВ окопах на передовой,Хотя волною аммоналаО землю била головой.Он был в бинтах и в гипсе белом,Как неживое существо.И смерть белогородским меломВесь месяц метила его.Но выдержал орел-курянин,Кость курская — она прочна.В анкетах Громов пишет «ранен»,Перечисляя ордена.Но их не носит, слишком скромен,Геройством хвастать не спешит.Я им любуюсь: как он скроен,Как склепан, как надежно сшит!Он из кабины смотрит прямо,Уверенный в самом себе.И солнышко лучом вдоль шрама,И светлый зайчик на губе.О, сколько не пришло! Он знает.Счет всем потерям не забыт.Прочь реквиемы! Громов занят —Посадку дали. Он рулит.1962<p>* * *</p>
Ю. Ларионову
Соловей распевал при мамонте,Когда не было льдов у планеты.Не обученный книгам и грамоте,Дикарей выводил он в поэты.Соловей распевал при Мамае,Тешил смердов и голытьбу.И напрасно его принималиЗа разбойника на дубу!Соловей распевал при Гитлере.Мы тогда понимали, что онОбодряет Россию: враги твоиУберутся когда-нибудь вон!
