Шум непрестанно менялсяДождь повторялся слабеяСиние сумерки былиЧьей-то печалью полныМожет мы позабылиИ каменея, белеяМожет быть мы отпустилиРуку прошедшую сныСтрашно под ликом МедузыГде ты, Светлана?Бедный, молчиОна далекоОна не услышитОна в раю<p>«Перекрестный ветер, вечер синий и тревожный…»<a l:href="#c011059"><sup>*</sup></a></p>Перекрестный ветер, вечер синий и тревожныйСтранный голый блеск страницСтатуя писала в темном доме ложномСвой дневникБоже мой как медленно в озероПадает Ушеров домКак беззвучно бьется сердце МоцартаПод толстым льдомТик-такТишеЯ всё слабеюА свет всё вышеТак-тикТакСлушаю мракНикто не поможетДойти не сможетЛегче черной реке вертикально поднятьсяК зениту<p>«Очень страшно всё что очень тихо…»</p>Очень страшно всё что очень тихоТо что говорит во снеЧто превращается в каменьЕще поетВремя стекает к садам антарктических птицВремя, прощайМы ненавидим красоту закатовМы лиц меловых не поднимаемПримерзших ко льдуМы склоняемся ниц:Там на днеНа огромной цепиХристос читает железную книгуМы с Ним навсегдаПрощай<p>«Тот кто лишается времени…»<a l:href="#c011061"><sup>*</sup></a></p>Тот кто лишается времениКасается черной книгиСрывается с круглой цепиНаконец целует крестОн спускается ниже и нижеВ отчаянии простых решенийПо ту сторону возмездия и наказанияПрикасается к чаше ПилатаПроливая ее над безднойОмывая ее грехиТихо, звездноВ бездне кричат петухиНо мы глухи, но мы тихиМы читаем черную книгу<p>«Бегите, как время проносится время…»</p>Бегите, как время проносится времяЗолотыми руками машут часыСамоубийца кровью пишет стихотвореньеНо и тот с улыбкой смотрит на часыВсё сине-сине и чистоЛишено обвиненья, но недоступно слезамЗдесь цепью прикованы сны чтобы волей-неволейСклоняться им под колеса железным часамНо есть повеленьяРешенья лишенные срокаЛишенья такиеЧто вечность врывается в нихИ память им не нужнаОни прожигают вселеннуюМы плачем тогдаИШепчем какое-то имя<p>«Железо пения усталых…»</p>Железо пения усталыхЗвенело в глубине закатаОн пел из глубины природыНо звук запаздывал до смертиИ всё казалось неизменнымЗемля домов шумела комнатамиОбои черные молчалиИ умывальники молчалиВода в стенах кричала до закатаСреди реклам и бледно-желтых лампРука рвалась из готового платьяКак занавеска в храме пополамСама к себе бросалась смерть в объятья<p>«В банках машины жевали железное мясо…»</p>
