Я так привык не замечать опасность.Со всяческим смирением смотрю:Сгорбилась ты, дела приведши в ясность.Сгорбилась ты, похожая на труп.Мы вместе ждем пришествия судьбы.Вот дверь стучит: она идет по лестнице.Мы вместе ждем. Быть может, час ходьбы,Быть может, месяц. Сердцу месяц лестней.Но, ох, стучат! Мы смотрим друг на друга.Молчание… Но, ох, стучат опять.Быть может, от ужасного досугаНе сможем дверь отверзть, отнять от полу пят.Но ты встаешь. И – шасть – идешь, не к двери –К окну, в окно, над крышами кружа…И я, едва освобожденью веря,Берусь за ключ, действительно дрожа.<p>«Неудача за неудачами…»<a l:href="#c003021"><sup>*</sup></a></p>Неудача за неудачами.В сентябре, непогоде чета,Мы идем под забытыми дачами,Где сидит на верандах тщета.Искривленные веники ветокПодметают пустырь небес.Смерть сквозь солнце зовет однолетокИ качает блестящий лес.Друг природы, больной соглядатай,Сердце сковано хладной неволейТам, где голых деревьев солдатыРассыпаются цепью по полю.Но к чему этих сосен фаланга?В тишине Ты смеешься светло,Как предатель, пришедшая с флангаНа судьбы моей Ватерлоо.<p>«Китайский зонт над золоченой рамой…»<a l:href="#c003022"><sup>*</sup></a></p>Китайский зонт над золоченой рамой,Где зеркало тускнеет день за днем,Нас покрывает. Так сидим с утра мыДо вечера – и потом с огнем.В провал двора спускается сочельник,Шурша о стекла синей бородой.Без зова март приходит, как отшельник,За негой – кот, собака – за едой.И Вы пришли, как инвалид музейныйЗа запоздалым зрителем, сердясь.Ложились лужи беззаботно в грязь,Пузырились, как фартук бумазейный.И вдоль пожарных лестниц на чердакБелье летит, махая рукавами.Вы всё журите, я молчу, простак,И зонтик счастья приоткрыт над нами.<p>Оно<a l:href="#c003023"><sup>*</sup></a></p>
