Александр строил города в пустыне,Чтил чужие вина и богов.Память, чай, его жива поныне.Шел и не снимал сапог: без сапогов.Александр был провинциал тщедушный,С толстой шеей набок и белком навыкат.Александр был чудак великодушный,Илиаду под кирасой мыкал.Вспыльчивый и непомерно добрый,Друг врагу, он в друге зрел врага.В снежных скалах на морозе твердомНес безумного солдата на руках.Если не считать пороков неких,Тела слабости, судьбы, ее щедрот,Есть похожие на Бога человеки,Тезки неки. Славен этот род.
1925–1931
<p>«Маляр висит на каменной стене…»<a l:href="#c005031"><sup>*</sup></a></p>Маляр висит на каменной стенеИ видит жизнь несется торопливоИдет насупившись [нрзб.] кичливыйИ скромный нищий близкий к истинеПолзет небес пятнистый леопардПодстерегая злобно нашу немощьКак трудно быть поэтом в этом миреГде всё поэзия и места нет стихамОркестра сладкий рев, стотрубый гамПробить ли треньканием лиры.<p>«За жалкою балкой балкон тишины…»<a l:href="#c005032"><sup>*</sup></a></p>За жалкою балкой балкон тишиныЗа коротким углом недостаток кофейниЧу бросилось с первого тело женыИ входит к второму душа откровенноНа сад-подхалим невозможно надеятьсяЗнаком его почерк и игры вничьюХотя не пристало ему чародеюВидит ангелов давеча или воочиюОкружило меня многоточие сновОкружная дорога летательных совЗапрядная берлога больших голосовО труба граммофона отцов и сыновБудет п . . . . . . . .Вед . . . . . . . . . .<p>«Лицо в окне висит, стоит, лежит…»<a l:href="#c005033"><sup>*</sup></a></p>Лицо в окне висит, стоит, лежит,Лицо в окне танцует неподвижно,Как белая луна в ведре воды,Как мертвый кот на мостовой булыжной.Лицо в окне кому принадлежит,Кому необходимо или мило?Лицо в окне положено – лежи.Ты потемнело, так покройся мыломВеличественно жалко и легко.Лицо слегка белеет неподвижно,Беспечно высоко и далекоНад белой чистою страницей книжной.Над черной грязною страницей жизни.<p>«Ты в полночь солнечный удар…»<a l:href="#c005034"><sup>*</sup></a></p>Ты в полночь солнечный удар,Но без вреда.Ты в море серая вода,Ты не вода.Ты в доме непонятный шум,И я пляшу.Невероятно тяжкий сон.Ты колесо:Оно стучит по камням крыш,Жужжит, как мышь,И медленно в огне кружит,Во льду дрожит.В безмолвии на дне водыПроходишь Ты –И в вышине, во все сады,На все лады.И этому леченья нет.Во сне, во снеТечет сиреневый скелетИ на лунеТанцует он под тихий шумСмертельных вод.И под руку я с ним пляшу,И смерть, и чёрт.<p>«Как черный цвет, как красота руки…»<a l:href="#c005035"><sup>*</sup></a></p>
