Согласно одному частному сообщению, повстанцы находятся в Аранхуэсе. Если бы битва, которую корреспондент «Independance» предсказывал 1 июля, закончилась победой правительства, то не было бы недостатка ни в письмах, ни в газетах, ни в бюллетенях. Несмотря на осадное положение, провозглашенное в Мадриде, газеты «Clamor Publico», «Nacion», «Diarlo», «Espana» и «Ероса» вновь вышли, не поставив об этом предварительно в известность правительство, которое узнало об этом печальном факте от своих чиновников. В число арестованный в Мадриде называют банкиров Антонио Гильермо Морено и Хосе Мануэля Кольядо. Издано также предписание об аресте Сихора Севильяно, маркиза де Фуэнтес де Дуэро, близкого друга маршала Нарваэса. Гг. Мон и Пидаль находятся под надзором.
Было бы преждевременно судить об общем характере этого восстания. Но можно сказать, что оно, по-видимому, не является делом прогрессистской партии[169], так как генерал Сан-Мигель, представитель этой партии в военной среде, спокойно отсиживается в Мадриде. Судя по всем сообщениям, душой заговора скорее является Нарваэс, а королева Кристина, влияние которой за последнее время сильно упало благодаря фавориту царствующей королевы графу Сан-Луису, также причастна к этому движению.
Едва ли о какой-либо другой стране, за исключением Турции, знают так мало и так неправильно судят в Европе, как об Испании. Бесчисленные местные пронунсиаменто и военные мятежи приучили Европу смотреть на Испанию как на императорский Рим эпохи преторианцев. Это — так же ошибочно, как и поверхностные суждения о Турции людей, воображающих, что жизнь этой нации иссякла потому, что ее официальная история за последнее столетие сводится только к дворцовым переворотам и emeutes
В данный момент судьбу войны решает Австрия. Если ее войска до сих пор не вступили в Валахию, то только потому, что она ждет ответа русского императора. Горчаков, как сообщает телеграф, уже прибыл в Вену, привезя с собой неблагоприятный ответ. Австро-прусские требования, отосланные 3 июня, впервые опубликованы в «Kolnische Zeitung»[171]. Основные положения в австрийских требованиях таковы:
«Император России, мудро взвесив все представленные ему соображения, учтет то значение, которое австрийский император придает приостановлению продвижения русской армии за Дунай и получению от русского императора определенных указаний относительно срока, надеемся, не слишком отдаленного, когда прекратится оккупация Дунайских княжеств. Император Николай, мы в этом не сомневаемся, желает мира; он, следовательно, изыщет сродства покончить с положением, которое с каждым днем все больше становится источником внутренних волнений для Австрии и Германии. Мы уверены, что он не захочет продолжением оккупации на неопределенный срок или выставлением для эвакуации Дунайских княжеств неприемлемых для нас условий заставить императора Франца-Иосифа самого принять меры к охране своих интересов, подвергающихся столь значительной угрозе при теперешнем положении вещей».
Прусская нота, предназначенная поддержать австрийские «требования»[172], заканчивается следующим:
«Король надеется, что император согласится перевести спорный вопрос на почву, допускающую практическое решение, с тем чтобы облегчить его удовлетворительное разрешение путем ограничения и установления точных пределов действий обеих сторон. Наш августейший государь надеется поэтому, что настоящий шаг встретит прием, отвечающий стремлениям, вызвавшим его к жизни, и что ответ со стороны императора России, которого мы, так же как и венский кабинет, ждем с интересом, соответствующим его важности, сможет освободить короля от тяжелой необходимости, налагаемой на него его долгом и его обязательствами».
Хесс, главнокомандующий Восточной армией, намерен расположить свою ставку в Черновицах. Венская газета «Soldatenfreund» приводит следующую биографию генерала Хесса:
