Испанское восстание очевидно вступает в новую фазу, как явствует из воззваний Дульсе и О'Доннеля; первый из них — сторонник Эспартеро, второй был решительным приверженцем Нарваэса, а, может быть, тайно и королевы Кристины. О'Доннель, убедившись, что в настоящее время невозможно расшевелить испанские города чисто дворцовой революцией, внезапно выставляет напоказ либеральные принципы. Его воззвание выпущено в Мансанаресе, местечке в Ламанче, недалеко от Сьюдад-Реаль. Оно гласит, что целью движения является сохранение трона, но в то же время устранение камарильи, строгое соблюдение основных законов, улучшение избирательного закона и законов о печати, уменьшение налогов, продвижение в гражданской службе в соответствии с заслугами, децентрализация и создание национальной милиции на широкой базе. Воззвание предлагает поручить провинциальным хунтам и общему собранию кортесов в Мадриде пересмотр законов. Воззвание генерала Дульсе составлено в еще более энергичных выражениях. Оно гласит:
«Нет более прогрессистов и модерадос. Все мы — испанцы, вдохновленные примером людей 7 июля 1822 года. Возврат к конституции 1837 г., поддержка Изабеллы II, пожизненное изгнание королевы-матери, отставка нынешнего министерства, восстановление мира в нашей стране — таковы цели, к которым мы стремимся любой ценой, и мы покажем это на поле чести изменникам, которых покараем за их преступное безумие».
Судя по «Journal des Debats», в Мадриде были захвачены бумаги и письма, которые якобы неоспоримо доказывают, что тайной целью повстанцев является провозглашение трона вакантным, объединение Иберийского полуострова в одно государство и предложение короны дон Педру V, принцу Саксен-Кобург-Гота. Трогательное внимание газеты «Times» к испанскому восстанию и одновременно присутствие вышеназванного дон Педру в Англии как будто показывают, что в самом деле затевается какая-то новая кобургская плутня. Испанский двор явно весьма встревожен, так как уже перепробованы всевозможные министерские комбинации; тщетно обращались к Истурису и Мартинесу де ла Роса. «Messager de Bayonne» утверждает, что граф де Монтемолен покинул Неаполь тотчас же по получении известия о восстании.
О'Доннель вступил в Андалузию и его войска пересекли Сьерра-Морену тремя колоннами: через Ла-Каролину, через Пособланко и через Деспеньясперрос. «Gaceta» признает, что полковнику Бусете удалось внезапно захватить Куэнку, благодаря чему повстанцам обеспечено сообщение с Валенсией. В этой провинции восстание в настоящее время охватило четыре или пять городов, помимо Алуры, где правительственные войска потерпели жестокую неудачу.
Утверждают также, что восстание вспыхнуло в Реусе, в Каталонии, а «Messager de
Bayonne» добавляет, что имели место беспорядки и в Арагоне.
В этой песенке воспета погрузка французских войск, отплывающих из Кале.
Большое волнение, царившее в Лондоне с субботы до понедельника, имело в виду поставить Пальмерстона на место герцога Ньюкасла, чтобы действительно противопоставить лорда Пальмерстона царю. Большое возбуждение царило как в правительственном лагере, так и в лагере оппозиции. Было известно, что бюджет нового военного министерства будет представлен палате в понедельник вечером, и это обстоятельство предполагалось использовать для сокрушительной атаки на коалиционный кабинет и для того, чтобы водворить непобедимого Пальмерстона в военное министерство.
«В субботу около двух часов дня было созвано совещание кабинета. Министры собрались только в три. Они явились все, за исключением министра иностранных дел, задержавшегося на аудиенции у королевы. Лорд Кларендон присоединился к своим коллегам в четыре. Заседание тянулось до половины седьмого, после чего лорд Абердин немедленно проследовал во дворец к ее величеству».
Из этого взволнованного повествования «Morning Herald» видно, какие большие надежды возбудили у тори эти «важные» события. Лорд Джон Рассел пригласил своих сторонников в Уайтхолл[185] на понедельник, а г-н Дизраэли, в свою очередь, собрал членов оппозиции. Сто семьдесят девять джентльменов явились в Уайтхолл, почти истерически предвкушая те великие разоблачения, которых они ждали от Рассела. Они были весьма плачевно обмануты парламентским Скуирсом[186], который сухо заявил им, что, поскольку на очереди стоит голосование проекта военного бюджета, он ожидает от них спокойного поведения:
«Кабинету скоро понадобятся еще деньги для продолжения войны и, таким образом, вопрос о доверии или недоверии коалиционному министерству будет решен на будущей недело, когда это голосование по финансовому вопросу будет предложено палате».
