Том 10. Адам – первый человек. Первая книга рассказов. Рассказы. Статьи полностью

Так что, выходит, мы собрались не зря, и наша конференция дала мощный толчок ко многим размышлениям как научного, так и общечеловеческого характера, а слияние этих двух начал весьма плодотворно.

Завершая свою заметку, хочу отдельной строкой вспомнить еще о двух людях, способствовавших и новому изданию «Палеи Толковой», и ее канонизации в сознании нации, канонизации, которая сейчас, несомненно, произошла и будет укрепляться впредь. В этой связи я имею в виду попечителя издания «Палеи Толковой» 2010 года – Сергея Николаевича Каравана, проявившего немалую организаторскую волю как в издании самой книги, так и в том, чтобы состоялась наша конференция. И, конечно же, я имею в виду Александра Николаевича Ужанкова, не просто председательствовавшего на конференции, но и собравшего воедино своих коллег ученых.

Нашими общими усилиями Великая книга русских «Палея Толковая» сегодня канонизирована в сознании нации, и теперь уже никто не скажет: «А что это за “Палея Толковая”? И кому она нужна? И кто ее знает? И кто ее изучает?»

Уверен, что настоящее издание материалов первой международной научной конференции «“Палея Толковая” в контексте древнерусской культуры XI–XVII веков» дает исчерпывающие ответы.

Первоначально в десятом томе планировалось разместить статью доктора филологических наук, профессора Кубанского государственного университета Ю. М. Павлова о творчестве Вацлава Михальского. Ю. М. Павлов занимается изучением современной русской литературы, его перу принадлежит несколько монографий, опубликованных в московских издательствах. В процессе работы над статьей у Юрия Михайловича постоянно возникали вопросы к автору, которые он присылал Вацлаву Вацлавовичу по электронной почте. В результате этой импровизированной беседы, ставшей возможной на расстоянии благодаря сети интернет и электронной почте, возник этот текст, жанр которого Ю. М. Павлов назвал статьей с элементами беседы. Рассуждения литературоведа и руководителя студенческого спецсеминара по современной русской литературе переходят в вопросы автору. Ответы Вацлава Вацлавовича провоцируют дальнейшие размышления о его творчестве со стороны Юрия Павлова. Участники разговора в конце концов решили не переводить свой диалог в «гладкий» литературоведческий текст, что позволило сохранить авторскую интонацию и доверительную атмосферу живого общения.

ЮРИЙ ПАВЛОВ. Вацлав Вацлавович, наш разговор посвящен выходу в свет Вашего десятитомного собрания сочинений. А начать его я хочу с первой Вашей книги, изданной в 1963 году в Махачкале и теперь помещенной Вами в 10-м томе.

ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ. Юрий Михайлович, наверное, это правильно, тем более что я вспомнил о ней не без Вашей подсказки. Вы спросили: «А где почитать самые первые Ваши опыты?» И тогда я разыскал мою первую книгу, которая называлась «Рассказы». Через полвека после публикации моих первых рассказов я бегло перечитал эту тоненькую книжечку и подумал, что ее вполне можно поставить в десятый том, как бы в приложение, для досужего любопытства. У Вас много вопросов?

ЮРИЙ ПАВЛОВ. Много. Но их можно сократить, если нужно.

ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ. Давайте Ваши вопросы с элементами статьи, а сократить Вы всегда успеете. Для удобства давайте называть шесть романов о Марии и Александре Мерзловских «Весной в Карфагене», по названию первого романа.

ЮРИЙ ПАВЛОВ. Хорошо. Воля автора – это его святое право. Будем называть Вашу эпопею «Весной в Карфагене». А теперь я хочу начать сначала…