Выбрался я из-под обломков в таком виде, что неприятно было глянуть на меня. Но здесь начинаю поправляться.
Перед отъездом я написал генсекру письмо, в котором изложил все происшедшее, сообщал, что за границей не останусь, а вернусь в срок, и просил пересмотреть дело [677]. Ответа нет. Впрочем, поручиться, что мое письмо дошло по назначению, я не могу.
13 июня я все бросил и уехал в Ленинград. Через два дня мы возвращаемся в Москву. Может быть, на короткий срок поеду под Звенигород в деревню, где проживает Сережка с воспитательницей. Буду там искать покоя, как велит доктор.
Очень обрадуете меня, если напишете мне (Москва 19, Нащокинский пер. 3, кв. 44). Напоминаю телефон — 58-67.
И Елена Сергеевна и я шлем Марии Гермогеновне самый лучший привет.
Ваш
Дорогой Коля!
Патя, который навещает мою квартиру, пишет, что от тебя есть там письмо. Прочитаю его, когда приедем - 15-17 июля. Надеюсь, что Кавказ принес тебе пользу.
И Люся, и я лечимся здесь электрическим током и теплыми ваннами. Хозяйка моя привезла сюда совсем больного меня — у меня найдено полное истощение нервной системы. Но теперь чувствую себя лучше.
Передай наш привет Тате.
Целую.
Уважаемый Александр Ильич!
Прошу Вас оставшиеся у Вас в моем распоряжении семьдесят (70) лат - (авторский гонорар «Зойкиной квартиры») выдать сестре моей жены, Ольге Сергеевне Бокшанской (секретарю дирекции Московского Художественного Театра), находящейся сейчас в Риге.
Ольга Сергеевна Бокшанская будет у Вас с письмом от моей жены Елены Сергеевны Булгаковой.
Что касается авторского гонорара за спектакли «Мольера» (или «Комедианты господина», как ставили Вы) [680], то прошу его высылать моему представителю за границей - Издательству С. Фишер, Берлин W57, Бюловштрассе 90, Примите уверение в моем уважении
Уважаемая г-жа Рейнгардт!
Я получил от брата французский текст «Зойкиной квартиры» и спешу Вам послать те поправки, необходимость в которых выяснилась при беглом чтении перевода. Вслед за этим я проштудирую перевод основательно, пришлю и дополнительные поправки.
В первую очередь прошу Вас исправить то искажение моего текста, которое находится в первом акте, третьей картине, сцене третьей (в том экземпляре, который у меня в руках — на 41 странице):
Сцена Зои и Аметистова.
Аметистов говорит: Ма valise contient dix jeux de cartes et quelques portraits de Lenine. Ce brave Illich, il ma sauv'e la vie! Ca lui sera compt'e la joint! [681]
Этого ни в коем случае не должно быть.
В моем русском тексте значится так:
Ни слов «Ленин», ни слов «Ильич» у меня нет.
Я прошу их исключить и исправить перевод соответственно вышеприведенным русским строчкам.
Далее в этой же сцене: Le portrait de notre grand Lenine, son sourire pour vingt kopeks... [682]
И здесь у меня нет слова «Ленин», и я прошу его исключить.
Далее, в четвертой сцене той же картины (стр. 49-я), Аметистов говорит: Oh! je J’ai dit correctement 'a Staline!
Слова «Сталин» у меня нигде нет, и я прошу вычеркнуть его. Вообще, если где-нибудь еще по ходу пьесы вставлены имена членов Правительства Союза ССР, я прошу их вычеркнуть, так как постановка их совершенно неуместна и полностью нарушает мой авторский текст.
* * *
По списку действующих лиц я прошу сделать следующие исправления:
Вместо «Обольянинов» — «Абольянинов». Вместо «Ремонтный» поставить фамилию «Гусь-Ремонтный», причем всюду действующие лица должны, говоря о нем, произносить первую именно часть его фамилии, называя его «Гусь».
Кроме того, не «Robert», а «Р'oббер» (фамилия) с ударением на первом слоге.
* * *
По-видимому, пьеса в том виде, как она лежит передо мной, содержит длинноты. Как их исключить, я сообщу Вам в следующем письме, когда внимательно проанализирую экземпляр.
Еще ранее этого я пришлю Вам характеристики действующих лиц, описание их костюмов, а также описание обстановки, соответствующей этой пьесе.
Я очень прошу Вас заказным письмом немедленно подтвердить получение этого письма и принять уверение в моем уважении.