Как я работаю*
Впервые – журн. «Резец», 1929, № 24.
Как мы пишем*
Впервые – сб. «Как мы пишем», 1930, «Издательство писателей в Ленинграде», как ответ редакции на анкету.
Спустя десятилетие Толстой с иронией отнесся к преувеличению роли второстепенных моментов творческого процесса: «Я недавно взял старую книжку, вышедшую в 1930 году. Там целый ряд писателей писали о том, как мы пишем. По совести сказать, ничего нельзя разобрать, кроме того, что один много курит при этом, другой мало курит, один пишет днем, другой по ночам…» (Архив ИМЛИ, инв. № 956).
Автобиографическую повесть «Детство Никиты» Толстой начал писать в конце 1920 года в Париже для детского журнала «Зеленая палочка» (см.: ПСС, 13, с. 563).
О роли поэта и художника М. А. Волошина (1877–1931) в своей творческой жизни Толстой вспоминает: «1908 год я прожил в Париже, где дружба с Максимилианом Волошиным привела меня в кружок символистов. В 1909 году, в Коктебеле, слушая переводы с Анри де Ренье Мак. Волошина, я почувствовал (в тот вечер) в себе возможность писать прозу. Тогда же я написал подряд в три дня три маленьких рассказа, полуфантастических из 18-го века. Таково начало моего писания прозы». (См.: «Таково начало моего писания прозы» (неизвестная автобиография А. Толстого). Публикация В. Баранова. – «Литературная газета», 1970, 18 февраля).
В другом выступлении Толстой уточняет, какие именно произведения написаны в 1909 году в Коктебеле, но называет два: «Соревнователь» и «Яшмовая тетрадь» (см.: ПСС, 1, с. 655); опубликованы одновременно под общим заглавием «Два анекдота об одном и том же» в альманахе «Любовь» (1909).
В начале 30-х годов современник свидетельствует, что Толстой Тургенева «мало ценит как художника» (Г. Чулков. Годы странствий. М., «Федерация», 1930, с. 175). Генерал А. А. Игнатьев вспоминает: «Не могу больше читать Тургенева, – вздыхал Алексей Николаевич» (А. Игнатьев. Памяти А. Н. Толстого. – ЦГАЛИ, ф. 1403, оп. 2, ед. хр. 24). См. также статью «Мой творческий опыт рабочему автору» в наст. томе.
Причина подобного изменения – сформировавшийся на основе «теории жеста» взгляд на повествование как на воссоздание жизни «изнутри», от лица персонажа, а не рассказчика. «Если по дороге едут трое – счастливый, несчастный и пьяный, – рассуждал Толстой, – будет три разных восприятия и описания – по интонации, ритмике, словарю». «У Тургенева я буду глядеть его глазами на дорогу и на трех едущих, чувствовать его жесты, – жесты приятного рассказчика у камина… И я восприму дорогу и трех едущих, как его выдумку, а не как плоть…» (Архив ИМЛИ, инв. № 140/103).
О морали и труде (Американским рабочим)*
Впервые – газ. «Известия», 1931, 1 марта. С незначительными исправлениями статья входила в прижизненные сборники (1931, 1932) и собр. соч.
Обращенная к американским рабочим, статья содержит широкую картину жизни Европы после заключения Версальского мирного договора (1919), характеризует все возрастающие объемы вмешательства США в дела других государств, анализирует особенности социалистического производства, помогающие разоблачить клеветнические измышления о принудительном труде в Советском Союзе и воздействии «Советов» на внешний рынок путем продажи товаров по сниженным ценам (демпинг).
У истории длинная память*
Впервые – газ. «Известия», 1931, 8 июня. Первоначальное название – «Освободите наших черных товарищей». Вошла в сборник А. Толстого «Путешествие в другой мир», 1932.
Выступление на митинге ленинградской интеллигенции против очередного акта расовой дискриминации в США. Волна протеста против расправы в Скоттсборо прокатилась по всему миру.
Луна, которую подменили трактором*
Впервые – журн. «Рабочий и театр», 1931, 20 сентября.
Путешествие в другой мир*
Впервые – газ. «Известия», 1932, 18 мая. Подзаголовок – «Впечатления».
В марте 1932 года Толстой ездил к М. Горькому в Италию и несколько дней провел в Берлине, где жил ранее (с конца 1921 до последних чисел июля 1923 г.).
