Том 11 полностью

Что представляла собой «одна лишняя треть»? чей-нибудь долг? Нет. Так, значит, это была кража?

Если не считать «лишней трети», что представляла собой основная контрибуция, взысканная с тех, кто, возможно, и не должен был ее платить? Кражу, грабеж? В Америке так бы и считалось, и в христианской Европе тоже. В отношении этой детали я вполне полагаюсь на доктора Смита, а он сам называет ее «воровством и вымогательством», даже в условиях Китая, — правда, он употреблял столь выразительные термины в то время, когда имел в виду штраф в тринадцатикратном размере[77]. Это он высказал мысль, что когда заставляют и виновных и безвинных крестьян — всех подряд — платить контрибуцию, а затем требуют с них еще тринадцать раз столько, то это равносильно «воровству и вымогательству».

Из чего же состояла «одна треть»? Как он ее называет? Мелкой кражей, вымогательством в малом масштабе? Как оправдывалась девушка, родившая ребенка: «Но ведь он такой маленький!»

Когда речь шла о штрафе в тринадцатикратном размере, доктор Смит расценил это как воровство и вымогательство и был шокирован. Но когда доктор Амент заявил, что востребовал всего лишь одну треть лишку, у доктора Смита сразу отлегло от сердца — он обрадовался, повеселел. Право же, я не вижу причины для этого. Так же вот радовался и редактор газеты, статью из которой я цитировал, и тоже непонятно почему. Он советовал мне «честно и незамедлительно принести извинения». Кому и за что? Нет, для меня все это слишком мудрено!

Доктору Смиту штраф в тринадцатикратном размере показался явным «воровством и вымогательством», и он был прав, безусловно, несомненно прав. Но он, очевидно, думает, что когда цифра 13 превратилась в 1/3, то такая мелочь перестала быть «воровством и вымогательством». Почему? Одному Бюро ведомо! Постараюсь разъяснить эту сложную проблему, чтобы для Бюро кое-что стало ясно. Если бедняк должен мне один доллар, а я, застав его врасплох, вынуждаю отдать мне четырнадцать, то получение мною лишних тринадцати есть «воровство и вымогательство»; если бы я потребовал у него только доллар и тридцать три цента с третью, то это было бы такое же «воровство и вымогательство». Могу объяснить это даже еще проще. Если человек должен мне одну собаку, все равно какую — порода здесь не играет роли, а я… Впрочем, не надо. Бюро никогда этого не поймет. Оно не в состоянии понять таких сложных и тонких вещей.

Но если бы Бюро могло это понять, тогда я изложил бы еще некоторые мысли на сей счет, а именно: одна треть, полученная при помощи «воровства и вымогательства», — это грязные деньги, и их нельзя отмыть, даже если они будут употреблены на «церковные расходы» или на «оказание помощи вдовам и сиротам». Они должны быть возвращены тем, у кого были взяты.

А вот еще и другая точка зрения. Согласно нашему христианскому кодексу, моральному и юридическому, если доллар и тридцать три цента с третью отняты у человека, чья вина за убытки официально не доказана, то взыскание всей этой суммы тоже есть «воровство и вымогательство», и такие деньги не могут быть употреблены ни на какое честное дело. Они должны быть возвращены тому, у кого были взяты.

Так неужели нет способа оправдать воровство и вымогательство, перелицевав их в нечто честное, благородное? Такой способ есть. Это можно сделать — так делали раньше и делают теперь: переиначьте только десять заповедей, приспособьте их к употреблению в современных языческих странах. Например, так:

Не укради — за исключением тех случаев, когда это является национальным обычаем данной страны.

Подобный способ принят и одобрен виднейшими авторитетами, включая Бюро. Назову свидетелей:

Цитированная мною на первой странице газетная статья, в которой говорится: «Доктор Амент заявил, что штраф был наложен им с одобрения китайских властей». Редактор газеты доволен.

Телеграмма доктора Амента доктору Смиту: «Все взыскания санкционированы китайскими властями». Доктор Амент вполне доволен.

Письмо восьми священников, все на один лад — мол, доктор Амент поступил лишь так, как поступают китайцы. Священники тоже довольны.

Мистер Уорд из «Индепендент».

Его преподобие доктор Вашингтон Гладден.

Не знаю, куда я засунул письма двух последних джентльменов, и не могу воспроизвести в точности их высказывания, но они тоже вполне довольны.

Его преподобие доктор Смит, который говорит в своем Открытом письме, помещенном в «Трибюн»: «Весь его (доктора Амента) образ действий соответствует обычаю китайцев: если в какой-нибудь деревне совершено преступление, то за это карают всех жителей, а особенно сурово — местного старосту». Доктор Смит доволен. Это означает, что и Бюро довольно.