— Вот койка, — сказала миссис Хоган, — тут лежала моя девочка! В семь часов я уложила ее спать, а где она теперь — одному господу ведомо.
— Дайте-ка фонарь, — сказал Арчи.
Поставив фонарь на твердый глинобитный пол, он нагнулся, делая вид, что внимательно осматривает его.
— Вот ее след, — сказал он и в нескольких местах коснулся пальцем земли. — Вот тут, там и вон там… Видите?
Один из них сказал так:
— Возможно, что ножка ребенка оставила тут какой-то след, но каким образом, не понимаю.
Юный Стилмен вышел из хижины, осветил фонарем землю, повернул налево, прошел три шага, все время внимательно вглядываясь.
— Я вижу, куда ведет след, — сказал он. — Эй, кто-нибудь, подержите фонарь! — и быстро зашагал в южном направлении, а за ним, извиваясь по тропам глубокого ущелья, двинулась вся колонна сопровождающих.
Арчи Стилмен дал команду остановиться.
— Теперь главное — не сбиться с пути! — сказал он. — Нужно опять найти след.
Он взял фонарь и прошел шагов двадцать, разглядывая землю. Потом промолвил:
— Теперь пошли. Всё в порядке! — и отдал фонарь.
Четверть мили он петлял среди кустарника, постепенно отклоняясь вправо, потом свернул в сторону и описал еще один огромный полукруг; потом снова свернул, с полмили прошел на запад и наконец остановился.
— Тут бедная крошка выбилась из сил. Подержите фонарь. Можете посмотреть, вот тут она сидела.
Но в этом месте расстилалась гладкая солончаковая площадка, твердая, как сталь, и ни у одного из собравшихся не хватило духу заявить, что его глаз способен различить на ней хотя бы единую вмятину. Несчастная мать, упав на колени, причитая и плача, целовала землю там, где недавно сидело ее дитя.
— Но где же все-таки ребенок? — спросил Кто-то в толпе.
— Здесь ее нет. Уж это — то мы своими глазами видим.
— Ну и ну! — вскоре произнес он с досадой. — Вот этого я уж не понимаю.
Он опять обошел площадку.
— Что за штука! Она же здесь была, это ясно, и никуда отсюда не уходила. Это тоже ясно. Вот так задача! И я не могу ее решить.
Несчастная мать впала в отчаяние.
— Не унывайте, — успокаивал ее Арчи. — Мы ее найдем! Не унывайте, сударыня!
— Да благословит тебя бог за эти слова. Арчи Стилмен! — ответила мать и, схватив руку юноши, с жаром ее поцеловала.
В этот момент Питерсон, новичок, с усмешкой зашептал на ухо Фергюсону:
— До чего же ловкий фокус — отыскать это место! Вряд ли стоило тащиться в этакую даль! Любое другое место подошло бы с тем же успехом, а?
— Выходит, ты намекаешь, что ребенка здесь вовсе не было? А я говорю, был, и если тебе пришла охота попасть в переделку, то…
— Ну, вот и отлично! — протянул Арчи Стилмен. — Подите сюда, взгляните-ка! Он же все время был у нас перед самым носом, а мы его не заметили!
Толпа ринулась к месту, где якобы отдыхал ребенок, и много пар глаз тщились с великой надеждой разглядеть то, чего касался палец Арчи. Последовала пауза, за ней — всеобщий вздох разочарования. Затем Пэт Райли и Хэм Сэндвич в один голос воскликнули:
— Что это значит, Арчи? Тут же ничего нет!
— Благодарение господу! — вскричала мать.
— Забирайте фонарь, — распорядился Арчи, — я знаю, куда идти. За мной!
Он пустился бегом, то ныряя в заросли полыни, то вновь появляясь, и, пробежав так ярдов триста, скрылся за песчаным холмом; остальные поспешили следом и нагнали его. Он стоял и ждал их. В десяти шагах маячила чья-то лачужка — серая бесформенная груда из тряпья и старых попон, через прорехи которой мерцал слабый свет.
— Идите вперед, миссис Хоган, — сказал юноша, — вы по праву должны войти первой.
