Том 12. Пьесы 1908-1915 полностью

Михаил. Не знаю я… не знаю! (Садится на ступени, закуривает. Тараканов, жестикулируя, что-то бормочет, уходит. Из дома выходит Павла, улыбаясь, останавливается сзади Михаила и концом шарфа щекочет ему шею.)

Михаил(не оборачиваясь, грубовато). Смотрите, отец увидит — шум будет…

Павла(с гримасой). Уж и пошутить нельзя… Я молодая, мне скучно…

Михаил. Всем скучно…

Павла. Есть же где-нибудь весёлая жизнь!

Михаил. Поищите…

Павла. Пойдёмте в сад…

Михаил. Мне — в контору нужно. Докурю и пойду зарабатывать хлеб мой, в поте лица…

Павла(сходя по ступеням). Ну, я одна… Вот пойду так и буду идти неделю, месяц — прощайте!.. Вам будет жалко меня?

Михаил. Мне давно вас жалко…

Павла. Это — неправда… Не верю я… (Идёт. Обернулась, грозит ему пальцем.)Неправда!

(Михаил угрюмо смотрит вслед ей, гасит папиросу, встаёт, сзади его — отец.)

Антипа. Куда?

Михаил. В контору…

Антипа. Про какую это неправду говорила она?..

Михаил. Не знаю… не понял я…

Антипа. Не понял? (Смотрит на сына хмуро, видимо, хочет что-то сказать — отмахнулся от него.)Иди! (Опустив голову, медленно идёт за Павлой, из-за угла выглядывает Анна Марковна, грозит ему кулаком.)

Занавес

Просторный кабинет, большой письменный стол, направо — камин, налево — две двери: одна маленькая — в спальню Софьи, другая — во внутренние комнаты. В задней стене два окна и дверь на террасу. Софья с бумагами в руках стоит у стола; Муратов, собравшийся уходить, бьёт себя по ноге измятой шляпой. Осенний серый день смотрит в окна, за стёклами качаются голые сучья.

Софья(задумчиво). Ещё один вопрос…

Муратов(наклоняя голову). Хоть десять!

Софья. Скажите мне, просто и прямо, что побудило вас собрать эти бумаги?

Муратов. Моё чувство…

Софья. Оставим чувства в покое…

Муратов. Ну — что же я скажу тогда? (Пожал плечами, усмехается.)Уж очень вы строги со мною — терпенья нет! Я даже и не назвал — какое чувство…

Софья. Ревность, что ли?

Муратов. Представьте — нет!

Софья. Желание причинить мне неприятность, да?

Муратов. Тоже — нет. Боюсь, что не сумею объяснить вам так, чтоб это не рассердило вас и чтоб вы поняли. (Подумав.)Не поймёте, наверное; я сам плохо понимаю, в чём тут дело…

Софья. А всё-таки?

Муратов(вздохнув). Есть между нами некий спор, — есть, как вы думаете? (Она молча кивает головою, присматриваясь к нему.)Ну так вот эти бумаги — доказательство, что прав — я, а вы ошибаетесь.

Софья(вздохнув). Уклончиво.

Муратов. Позвольте откланяться…

Софья(оглядывая его). Прощайте. Отчего вы так легко одеты? Ветер, может пойти дождь…

Муратов(тихонько смеётся). О, не беспокойтесь!

Софья. Почему вы смеётесь?

Муратов. Есть причина… есть, уважаемая женщина! Я — ушёл.

Софья. Извините — не провожаю. Вы зайдёте в контору? Пожалуйста, пошлите ко мне Тараканова…

(Бросив бумаги на стол, вытирает руки платком, потом крепко прижала пальцы ко глазам. В дверь из сада входит Антипа, нездоровый, встрёпанный, в толстом пиджаке, без жилета, ворот рубахи расстегнут, на ногах валяные туфли.)

Софья(вспыльчиво). Надо спрашивать — можно ли войти!

Антипа(равнодушно). Ну, вот ещё… новости!.. Что я — чужой, что ли?

Софья. Что тебе нужно?

Антипа. Ничего. (Осматривает комнату.)

Софья(присматриваясь к нему, мягче). Ты что шляешься растрёпой таким?

Антипа(садясь в кресло у камина). Умру — нарядишь.

Софья. Н-но, здравствуйте!

Антипа. Не люблю я старых этих барских домов. Не дома — гроба! И запах даже особый, свой. Напрасно я к тебе переехал. Чужой стал я всему…