Том 12. Пьесы 1908-1915 полностью

Павла. Господи! Неужели нельзя жить в тихом мире, друг друга, любя друг друга, всех любя?

(Софья задумчиво отходит от нее.)

Павла. Ведь надо же иначе жить!

Антипа(угрюмо). Начни… начинай…

Павла. Милые мои — ведь нельзя так… нельзя жить не любя никого, никого не жалея… Дорогие мои люди — неужели все — враги друг другу?.. (Молчание.) Боже мой, боже!.. Есть же что-нибудь неоспоримое… есть же правда где-нибудь!

Антипа. Не приготовили её для тебя…

Павла. Ведь надо же думать о правде, надо искать её…

Софья(негромко). Правду — не выдумаешь, её надо выработать. Работать нужно, Паша, а не искать… Ничего не найдёшь, — ничего не потеряно…

Антипа(угрюмо). Покой души потерян…

Софья. Покой — не правда…

Павла(тоскливо). Не понимаю я вас… ничего не понимаю…

(Целованьева вводит Михаила, он идёт довольно бодро, держась одною рукой за плечо Анны Марковны, улыбается, примирительно протянув другую руку вперед.)

Софья(тревожно подхватывая его). Зачем ты встал? Как вы позволили?

Целованьева. Просится он…

Павла. Ах, господи! Что вы делаете, мамаша?

Целованьева. Ведите, говорит, меня, хочу отца видеть…

Михаил. Ничего, тётя Соня…

Целованьева. Он, говорит, сам-то не придёт.

Павла. Но разве вы не понимаете…

Целованьева. Ты много поняла! Кричи больше на мать-то…

Михаил. Постойте… не шумите… Это все я виноват…

(Софья усадила его в кресло.)

Антипа(подходит, быком глядя на сына, глухо говорит). Это напрасно ты… я бы пришёл, погодя… Я и хотел идти… да вот тут… говорили мы…

Михаил. Слушай, отец…

Софья. Тебе вредно говорить…

Михаил. Молчать — вреднее…

Антипа. Больно поранился?

Михаил. Ты меня прости…

Антипа. Эх, брат… Ладно! Чего там? Неизвестно, кто виноват…

Михаил. Я знаю кто…

Павла. Кто же? Кто?

Целованьева. Уж, конечно, люди беззащитные…

Софья. Вы, Анна Марковна, напрасно…

Целованьева. Нет уж, матушка, вы меня не троньте!..

Антипа. Стряпуха божья! Помолчи, Христа ради, а то я те…

Софья. Антипа — перестань!

Антипа(отдуваясь). Ф-фу… Вот ржавчина!

Михаил. Подожди, отец, не волнуйся… Ведь всё это — не страшно, больше — смешно…

Антипа. Ты — скажешь! Смешно… Эх, Михайло… Нехорошо всё… нехорошо!..

Михаил. Не тронь себя…

(В дверях — Муратов делает знаки Софье, она подходит к нему, нервно разговаривают.)

Софья. Неужели?

Муратов. Да. Всё, говорит, вздор и пустяки, это они с жиру бесятся. И — уехал!

Софья. Как же быть? Пожалуйста, пошлите вслед за ним Шохина, верхом…

(Муратов, сморщив лицо, уходит.)

Антипа(сыну). Ну, что смеёшься?..

Михаил. Хочется сказать тебе, отец, что-то хорошее, от души…

Антипа(смущён). Вот ещё… Зачем? Ты — помалкивай…

Михаил. Видишь ли — ведь я понимаю тебя… я даже тихонько, издали как-то — нередко любовался тобою… любоваться — это уж значит любить…

Антипа(удивлён, не верит). Софья, — чу? Вон, что говорит…

Павла(Софье). Ведь ему вредно говорить!

(Софья останавливает её жестом.)

Михаил. Ты — топор в руке божьей… в чьей-то великой, строящей руке… И ты, и тетя Соня. Она еще тебя острее… А я вот и все такие, как я, — ржавчина… Я хочу сказать, отец, — я много думал над этим — бесполезных людей нет, есть только люди вредные…Ты — не казни себя…

Антипа(тронут, наклонился, поцеловал сына в лоб; выпрямился). Ну, господь с тобой… Спасибо, брат! Это мне — хорошо… Помоги тебе бог за то, что сказал так… Отец… отец, брат Михайло, это тоже ведь не просто — мясо, это — живой человек с душою, он тоже — любит! Ведь нельзя не любить-то! Нельзя — все радости в любви…

Павла(тихонько плачет). Господи… не понимаю я…

Антипа(ей, торжествуя). Видишь? (Сыну.) Ведь я тебя — как знаю? Когда ты ещё языком не владал — я уж боялся за тебя, сын… я думал про тебя: вот будет человек — самый близкий мне, вот это он и возьмёт на себя и труды и грехи мои, возьмёт, оправдает всю мою жизнь…

Михаил(очень взволнован). Нечем взять… Мне нужно — тетя Соня…

(С ним — обморок. Софья бросается к нему, Павла испуганно отскочила, Антипа опустился на колени, Целованьева около дочери, в дверях — Муратов.)