— Ну, вам делает честь, что у вас такой образ мыслей. Если бы мистер Генри был здесь, то он сейчас бы устроил вам дело. Я сегодня же доложу директорам, и они будут гордиться тем, что вы у нас на службе, — я в этом уверен и надеюсь, что вы получите гораздо более подходящее для вас место, чем то, о котором вы упоминали.
— Я весьма благодарен вам, сэр, — сказал адмирал, и очень довольный этим разговором, он отправился в обратный путь.
На следующий день адмирал получил от мистера Мак-Адама чек на 5000 фунтов стерлингов и написанный на гербовой бумаге договор, по которому он передавал свое право на получение пенсии спекулянту. Но только тогда, когда он подписал этот договор и отослал его обратно, он понял вполне то, что он сделал.
Он пожертвовал решительно всем. Он лишился пенсии. У него теперь не было ничего, кроме того, что он мог заработать. Но мужественный старик не унывал. Он с нетерпением ждал письма от «Судоходной компании св. Лаврентия», а затем предупредил за три месяца своего квартирного хозяина. Платить теперь за квартиру сто фунтов стерлингов в год будет для него такою роскошью, которой он не может себе позволить. Небольшое помещение в какой-нибудь местности Лондона должно заменить дачу в Норвуде, где такой чистый воздух. Пусть так и будет! В тысячу раз лучше жить таким образом, чем выносить, чтобы с его фамилией было соединено воспоминание о банкротстве и позоре.
Утром в этот день Гарольд должен был видеться с кредиторами фирмы и объяснить им положение дела. Это была чрезвычайно неприятная, унизительная для него обязанность, но он твердо решился исполнить ее. Долго отец и мать тревожились, желая поскорее узнать о результате этого собрания. Он вернулся поздно, угрюмый и бледный, как человек, который много сделал и много выстрадал.
— Что значит эта записка на фасаде дома? — спросил он.
— Мы хотим переселиться в другое место, — сказал адмирал. — Эта местность — не город и не деревня. Но не беспокойся об этом, сын мой, скажи нам, что было в Сити?
— Господи боже мой! Мое несчастное дело выгоняет вас из дома! — воскликнул Гарольд, глубоко огорченный этим новым доказательством того, к каким последствиям привело его несчастье. — Для меня легче встречаться с моими кредиторами, чем видеть, что вы ради меня с таким терпением переносите страдания.
— Ну вот еще! — воскликнул адмирал. — Тут вовсе нет никаких страданий. Матери хотелось бы жить поближе к театрам. Ведь вот настоящая причина, не так ли, мать? Ну поди сюда, сядь между нами и расскажи, как было дело.
Гарольд сел, и каждый из любящих родителей взял его за руку.
— Дела не так дурны, как мы думали, — сказал он, — но все-таки они дурны. Мне дали десять дней сроку для того, чтобы найти денег, но я не знаю, куда мне обратиться. Впрочем, Пирсон, как и всегда, солгал, когда написал, тринадцать тысяч фунтов стерлингов. Сумма всех долгов не доходит и до семи тысяч.
— Я знал, что мы вынесем этот шторм! Ура, сын мой! О, о, о, ура!
Гарольд с удивлением смотрел на него, а старый моряк махал рукою над головой и три раза прокричал громким голосом «ура!».
— Откуда же мне взять эти семь тысяч фунтов стерлингов, папенька! — спросил он.
— Не беспокойся. Продолжай свой рассказ.
— Ну, все они были очень добры и очень ласковы, но, разумеется, они хотят получить или свои деньги, или какое-нибудь обеспечение. Все они выразили мне сожаление и согласились дать десять дней отсрочки, прежде чем подадут в суд. Трое из них, которым фирма должна до трех тысяч пятисот фунтов стерлингов, сказали мне, что если я выдам им вексель за моей подписью и заплачу им пять процентов, то капитал может остаться у меня столько времени, сколько я пожелаю. Нужно будет вычесть сто семьдесят пять фунтов стерлингов из моего дохода, но если я буду соблюдать экономию, то сведу концы с концами, и тогда долг уменьшится наполовину.
Адмирал опять начал кричать «ура».
— Следовательно, остается около трех тысяч двухсот фунтов стерлингов, и эти деньги нужно найти в течение десяти дней. Я уплачу всем до одного. Я дал им честное слово в конторе, что вытянусь в нитку, но каждый из них получит свои деньги. Я не буду тратить ни одного пенни на себя до тех пор, пока не кончу дела. Но некоторые из них не могут ждать. Они сами — люди бедные и нуждаются в деньгах. Дан приказ о задержании Пирсона, но полагают, что он уехал в Америку.
— Эти люди непременно получат свои деньги, — сказал адмирал.
— Папенька!
— Да, мой сын, ты не знаешь, какими средствами располагает наша семья. Да и нельзя знать до тех пор, пока дело не дойдет до поверки. Сколько в настоящее время имеется денег у тебя самого?
— У меня около тысячи фунтов стерлингов, и эти деньги помещены под залог.
— Ну хорошо. И у меня приблизительно столько же. Для начала это очень хорошо. Ну, мать, теперь твоя очередь. Что это у тебя за бумажка в руках?
Миссис Денвер развернула бумажку и положила ее на колени Гарольду.
— Пять тысяч фунтов стерлингов! — проговорил он, задыхаясь.
