Святой же сказал: «Господи Владыко Человеколюбче! Как говорит пророк Давид в третьем псалме: „Господи, что умножились притесняющие меня? Многие восстали на меня и говорят душе моей: нет спасения ему!” — и многие скорби приносят рабам Твоим, уповающим на Тебя». И сказал Герману: «Это, брат, бесовские ухищрения против нас — возмущение злых людей». Отвечал ему Герман: «Отче святой, нужны терпение и молитвы, и знаю, что не оставит Господь моления рабов своих, боящихся Его».
Святой же крепко вооружился против ополчения невидимых врагов. Нечистые духи, видя свою погибель, никак не могли к нему приблизиться, чтобы причинить вред блаженному, но еще сильнее вооружали против него злых людей, думая, лукавые, что вдруг он, не вытерпев человеческих оскорблений, уйдет с места того. И сбылось с ними сказанное в псалмах: «Те повержены были и пали», а крепкого столпа поколебать не смогли. Раб же Божий Зосима, как непобедимый воин, мужественно сражался с врагами благодатью Христовой, днем и ночью всегда пребывая в пении псалмов и песен духовных, поя Господу в сердце своем: «На Тебя, Господи, уповаю, да не постыжусь во веки!»
И помощь Божия прибывала. Братство во Христе собиралось и обитель распространялась. И вся братия во всем следовала своему пастырю, преподобному Зосиме: в великом смирении и терпении, в постах и беспрестанных молитвах — и занимались (различными) рукоделиями. Игумен же Павел, присланный архиепископом, не смог вынести тягот пустынножительства: прожил там несколько лет и ушел назад. И после него избрали себе, по совету преподобного, другого игумена — по имени Феодосий. Но и он немного лет подвизался пустынным подвигом и тоже оставил монастырь и ушел, куда захотел.
Преподобный же Зосима принял решение с братией, чтобы игумен у них был поставлен из числа живущей в обители братии. Был же там старец Игнатий, трудолюбиво служивший Господу и находившийся в зрелом возрасте, который принял постриг в той же обители и имел сан диакона. Его-то и хотел преподобный, чтобы был им игуменом, — или же тот из своих, кого пожелает братия. Но никто из них не посмел дерзнуть на этот сан, подражая смиренномудрию своего отца.
Но, собравшись на совет, вся братия стала просить Германа: «Господине отче, ты пришел с нашим первоначальником на это место святое! Нет у нас иного ходатая к нему, кроме тебя; поговори с ним! Все мы пришли сюда с любовью к истинному целомудрию, чтобы быть руководимыми его святостью к нашему спасению, услышав о его добродетельном житии. И вот то, что видим теперь, убеждает нас еще больше, чем то, о чем слышали; об этом и хотим сказать: никто из нас не может управлять на этом месте святом, кроме того, кому это было назначено Богом, а не людьми».
Герман же, выслушав это от братии, пришел и рассказал все преподобному. Но тот не желал принимать рукоположения по великой своей кротости и смирению. Братия же сильно настаивала и понуждала его, говоря: «Если не хочешь рукополагаться, то все мы разойдемся отсюда, и (тогда) воздашь ответ Богу о душах наших в День Судный!» И преподобный поневоле покорился их желанию. Они же все возрадовались единодушно о согласии святого.
И некоторые из братии, исполнившись усердия, пожелали идти в Великий Новгород к архиепископу, чтобы просить себе святого на игуменство. И испросив у него напутственную молитву, отправились в путь. И в скором времени пришли в Новгород к архиепископу Ионе — и, получив благословение, сказали ему: «Владыко святой, монастырь наш устраивается внове, но нет у нас игумена». И сказал им архиепископ: «Что же это за монастырь, если нет игумена?» — «Молит тебя, владыко святой, собор той обители, священники и братия: сотвори попечение о спасении душ наших!» Он же сказал им: «Сколько братии в вашем монастыре?» И они ответили: «Господин владыко, нас сорок человек — вместе с основателем нашим». Он же сказал им в ответ: «И что, разве нет такого среди братии вашей? Если это будет иерей, то дадим ему благословение, ради вашей просьбы, а если монах, то возложим на него священный сан». Они же, восхитив эти слова из уст архиепископа, словно некий подарок, сказали: «Владыко святой, есть у нас таковой — основатель того места святого, и много раз мы просили его, но не приемлет он молений наших! Имя же старца — Зосима. И если изволит твое святительство, то пошли за ним — и пусть он придет к тебе, и ты скажешь ему обо всем сам!» Архиепископ же сказал: «Идите назад и призовите его ко мне немедля!» Монахи же просили архиепископа, чтобы послал к нему письмо с повелением прийти. И, получив от святителя послание, вскоре возвратились (на остров). И, придя в монастырь, передали преподобному послание с благословением архиепископа.
