— Душевный пыл… — начал мистер Левендер.
— Так, порядок! Мы боремся за победу, сэр.
— Совершенно верно, — начал мистер Левендер. — Моя преданность…
— Вам потребуется бензин, — сказал министр, — мы бензин не оплачиваем.
— Да зачем же! — ужаснулся мистер Левендер. — Я заплачу сам!
Министр устремил на него проницательный взгляд.
— А какова ваша тематика? Что-нибудь специальное или патриотизм вообще? Я советовал бы вам остановиться именно на этом, но тут, знаете ли, нужен пафос.
— Я проштудировал всех великих ораторов этой войны, сэр, — ответил мистер Левендер, — я ознакомился также с сочинениями всех великих публицистов, посвященными этой войне. Я буду учиться у них, и мой энтузиазм…
— Вот-вот! — сказал министр. — Если вам потребуются зверства, мы дадим вам сколько угодно. И никаких фактов, никаких цифр, только общая фразеология.
— Я осмеливаюсь… — начал мистер Левендер.
— Всего хорошего, — сказал министр, поднимаясь. — Когда вы приступите к делу?
Мистер Левендер тоже встал.
— Завтра же, — сказал он, — если только у меня будет бензин.
Министр нажал кнопку звонка.
— Вы все делаете на свою ответственность, — сказал он. — Никаких фактов, народу нужен только пафос. Итак, мистер Джейпс?
И, увидев, что министр смотрит сквозь свои черепаховые очки на кого-то в дверях, мистер Левендер повернулся и вышел. В коридоре он подумал:
«Какая энергия! Как это не похоже на дни, когда Диккенс писал свое «Министерство Волокиты». Так!»
Он ошибся дверью и попал в комнату, где вдоль стен сидели, положив палец в рот, шесть девочек в коричневых платьицах.
— Ах, — сказал он, — кажется, я заблудился.
Старшая из девочек вынула палец изо рта.
— Чего вам?
— Выход, — ответил мистер Левендер.
— Вторая дверь направо.
— До свидания, — сказал мистер Левендер.
Девочки не ответили.
«Эти дети поистине прекрасны! — думал он, выходя из министерства, Какая преданность! И все же страна еще не вполне восстала от сна!»
Джо Петти размышлял об автомобиле, который был куплен лет пятнадцать тому назад и на котором ни разу не ездили с начала войны. В волосяных сиденьях птицы вили гнезда. Внутри пахло плесенью, все скрежетало от ржавчины.
«Хозяин явно рехнулся, — думал Джо, — на этом старом гейзере далеко не уедешь. Хорошо хоть, что на дворе лето. Если я доконаю машину, то по крайней мере не доконаю себя ремонтом. Впрочем, работать на правительство — это лучше, чем рыть землю или маршировать. Хозяин молодец!»
Размышляя таким образом, он раскурил трубку и обследовал ящик под водительским сиденьем.
«Сюда бы бутылочку-другую, — думал он, — на случай, если патриотизм собьет нас с панталыку. Хлеба батончика бы два, горшочек меду и доброй старой ветчинки. «О вольная жизнь на дороге…» И как только они додумались дать ему эту работу!»
Его монолог был прерван появлением жены, которая несла саквояж.
— Не хочешь ли с нами, старушка? — беспечно проговорил он.
— Нет уж. Я счастлива избавиться от вас. Смотри, чтобы он не промочил ноги. Что у тебя там под сиденьем?
Джо Петти заморгал.
— И с грохотом же вы, наверно, поедете, — сказала миссис Петти, оглядев автомобиль.
— Да, — глубокомысленно проговорил муж, — нам не надо никакой рекламы, чтобы собирать народ.
И, рассеянно взяв за головы двух подошедших к ним маленьких мальчишек, он столкнул их лбами.
— Ладно, — сказала миссис Петти, — мне некогда. Вот его запасные зубы. Смотри, не потеряй. Ты не забыл свою зубную щетку? Чисть зубы и веди себя как следует. Черкни строчку-другую. Да не давай ему слишком кипятиться. Она постучала пальцем по лбу. — Убирайтесь отсюда, живо! — цыкнула она на мальчишек.
Мальчишки, которых было уже шестеро, тонкими голосами закричали «ура», ибо в это мгновение в воротах появился мистер Левендер в серой широкополой шляпе и полотняном пыльнике. Он нес такую огромную кипу газет и брошюр, что из-за нее выглядывали лишь ноги и шляпа.
— Откройте дверцу, Джо, — сказал он, наткнувшись на автомобиль. Восемь мальчишек, стоявших с другой стороны машины, издали пронзительное «ура». Приняв это за предзнаменование успеха, мистер Левендер снял шляпу и, просунув голову в окно, обратился к десяти мальчишкам:
— Благодарю вас. Я никогда не забуду ваших чувств. Правительство облекло меня высокой миссией пробудить нашу страну в дни, требующие от нас чрезвычайных усилий. Я счастлив, что сейчас, в преддверии моей высокой миссии, я могу приветствовать собрание юных светлых умов, каждый из которых в этой демократической стране, быть может, имеет задатки генерала или даже премьер-министра. Да будут ваши ревностные старания…
В эту секунду кусок школьного ластика ударился в лоб мистеру Левендеру, и оратор отпрянул в глубь машины.
