Том 2 полностью

Андрий зажигает лампу, открывает дверь. Входят Катерина, Вера и Марфа Стеблицкая.

Катерина. Здравствуйте, извиняйте, что побеспокоили. От меня вышли — светился еще у вас огонек, а стали подходить ближе — погасло. И назад не хотелось возвращаться.

Ариша. Ничего, он еще не ложился.

Андрий и женщины садятся у стола. Ариша присела на кровати.

Катерина. Завтра у нас будет общее собрание, Андрий Степанович?

Андрий. Да, надо собрание провести перед уборкой.

Пауза.

Катерина. Мы вот о чем говорили… Надо бы нам как-то, Андрий Степанович, подумать уже и о строительстве. Поставить, может, завтра этот вопрос на собрании? У нас еще двадцать семей без крыши. Живут в обгорелых стенах, набросали бурьяну на потолок. А пойдут дожди, снег?

Андрий. Думай не думай — до зимы всех в новые дома не вселим. Ни лесу нет, ни кирпича, ни свободных рабочих рук.

Ариша. Мы на зиму впустим к себе семьи две, как и в прошлом году пускали.

Катерина. Да и я набрала жильцов. Но это все же не выход… Вы как сказали мне днем про письмо, сразу с поля домой пошли или куда? Дождь вас не захватил?

Андрий. У трактористов в блиндаже пересидел.

Катерина. А нас сполоснул. Пока добежали до лесника в сарай, сухой нитки не осталось. И наша бригада там вся собралась, и Нюркина, и огородная. Ну, и всё больше о строительстве говорили… А письмо тут Андрий Степанович, или в правлении?

Андрий. Тут, домой принес.

Катерина. Мне можно прочитать?

Андрий. Можно. (Находит письмо на подоконнике). На, читай.

Катерина(долго держит письмо-треуголку, не разворачивая). Почерк лучше стал, ровнее. Научился уже писать левой. (Разворачивает письмо, читает про себя.)

Вера. Что пишет?..

Марфа. Не приедет обратно к нам?

Катерина качает головой.

Андрий. О своей работе пишет.

Катерина. Жив, здоров… Всем поклоны. И тебе, Ариша, и вам (Марфе и Вере). Нет, не приедет, Марфуша, я об этом и не думала… (Кладет письмо на стол, минуту молчит.) Нет, неправда, думала. (Берет опять письмо.) Думала, дура-баба. Чего-чего только не передумала за день!.. (Перечитывает письмо про себя.)

Андрий. На районную работу выдвинули его. В райком партии, вторым секретарем.

Вера. Да?.. А не хуже будет ему там? Он же к машинам привычен.

Андрий. Ничего, сможет и людьми руководить. Справится.

Катерина. Как с женой живет — не пишет. Пишет только, что поправляется она. Дочка болела у них… Обо мне спрашивает. А мне не написал… (Читает.) «Жалею, что не поехал из госпиталя сразу домой…» Жалеет… «Очень разорен район, нужны люди, работы много…»

Марфа. Может, у него душа болит по тебе, Катя? Жалеет, что жизнь у него раскололась? Тоскует?

Катерина(помолчав). А я, бабы, не жалею. Что было — то мое. И забывать его не хочу. (Еще раз перечитывает про себя письмо.) Может, написать ему?.. Ростовская область… (Сворачивает письмо, кладет на стол.)

Большая пауза.

Так вот, Андрий Степанович… Расскажи, Вера, что там предлагали женщины насчет строительства.

Вера. Да что предлагали… Вот, говорят, посмотришь по селу — та баба что-то лепит сама, какие-то дрючки соломой укрывает, та что-то городит, последние доски портит. Ну что из этого получится? Что мы понимаем по строительной части? Налепим таких курятников, что через год опять их сносить придется. Надо создать колхозную строительную бригаду, и пусть она строит подряд новые хаты всем, у кого сгорели, и такие уж, чтоб потом их не ломать.

Андрий. Из кого — бригаду? Мужики где?

Вера. Да из нас же бригаду. Из баб.

Андрий. Чего-чего, но плотников баб еще не видал!..

Марфа. А! Научимся и топором тюкать! Двадцать баб да одного мужика плотника, чтоб руководил — вот и бригада. Сами и лесу нарубим, и распилим его на доски, и обтешем — было бы кому учить да показывать. Пусть сначала, может, день провозимся над тем, что мастер за час сделал бы, — ничего, наловчимся со временем.

Андрий. Максима Трохимца — вам? Больше некого.

Вера. Да хоть и Максима! Наплевать на то, что он такой вредный! Лишь бы учил! Нам его специальность нужна, а не он сам.