вать мне; а потом мы с барышней- верно, столкуемся, как поделить птицу. — Выстрел мои, — повторил молодой охотник. — По- сторонитесь и не мешайте-мна К этому времени < горячие‘ споры по поводу предыдуще¬ го выстрела начали утихэдгь* так как все согласились, что, находись тогда голова индюшки в любом другом месте, кро¬ ме того, в котором она*находилась, птица наверняка была бы убита. Однако приготовления юноши не вызвали осо¬ бого интереса, и он, торопливо прицелившись, собирался уже спустить курок, когда его остановил Нахти. — У тебя дрожат руки; — сказал он. — Й ты слишком горячишься: Пулевые раны* вызывают слабость, и как бы тебе не выстрелить хуже обычного. Но коли уж ты так ре^ шил, то стреляй быстрее, пока дуло не успело дрогнуть. — Не мошенничать! — опять крикнул хозяин птицы. — Не обижайте бедного негра; Нечего, Натти Бампо, подавать ему советы! Пусть-стреляет, отойдите от него. Молодой охотник быстро выстрелил, но индейка даже не пошевелилась, а зрители, обследовавшие «мишень», объявили, что пуля не задела и пня. Элизабет заметила, как исказилось лицо юноши, и ее удивило, что человек** так выгодно, казалось, отличавший¬ ся от своих товарищей-; вдруг досадует из-за- подобного пу¬ стяка. Но тут на линию стрельбы вышел ее собственный «ры¬ царь». Промах молодого охотника тоже вызвал восторги Бра¬ ма, хотя и не такие бурные, но веселость его сразу исчезла, едва позицию занял Натти. Лицо негра, обычно напоми¬ навшее отполированное черное дерево, теперь пошло бу¬ рыми пятнами, а толстые губы плотно сомкнулись, скрыв два ряда ослепительно белых зубов, которые только что сверкали в улыбке, словно‘жемчужины в агатовой оправе. Ноздри, и без того очень широкие, так раздувались, что со¬ всем заслонили щеки, а коричневые костлявые руки нервно ломали снежную корку — волнение пересилило в нем-даже природную боязнь холода. Тём временем человек, вызвавший столь сильную тре^ вогу темнокожего владельца индейки, был так спокоен и невозмутим, словно ему предстояло испытать свое умение в одиночестве, а не на глазам у> толпы зрителей. — Перед самым началом последней войны* = сказал. 630
Натти, аккуратно снимая кожаный чехол с замка своего ружья,довелось мне побывать в голландском поселении на Мохоке, и я как раз попал на такое вот состязание. Ну, и решил тоже пострелять. То-то поразевали рты эти самые голландцы: я ведь в тот день выиграл рог для пороха, три куска свинца и фунт самого наилучшего пороха. Эх, и ру¬ гались же они на своем наречии! Мне потом говорили, что один тамошний пьяница поклялся свести со мной счеты, прежде чем я вернусь на свое озеро. Но, подними он ружье к плечу со злодейской мыслью, бог его наказал бы, ну, а если бы господь его все же не наказал, а он промахнулся бы, то я-то уж знаю, кто отплатил бы ему тем же, да еще с лихвой, если умение стрелять что-нибудь да значит. К тому времени, «когда старый охотник умолк, оз уже закончил все свои приготовления; отставив правую ногу как можно дальше назад и протянув левую руку вдоль длинного ствола, он поднял ружье и црицелился в птицу. Все зрители быстро перевели глаза со стрелка на его жерт¬ ву, но* в тот миг, когда должен был .раздаться выстрел, по¬ слышался только негромкий.щелчок кремня по огниву. «== Осечка, осечка! — завопил негр, вскакивая на ноги и словно безумный -прыгая перед птицей. — Осечка счи¬ тается за выстрел! Натти Бампо дал осечку, Натти Бампо не попал в индюшку! — Вот сейчас Натти Бампо попадет в одного чернома¬ зого, — негодующе крикнул старый ,охотник, —* если ты не посторонишься, Брам! Где ж это видано, чтобы осечка за¬ считывалась за выстрел? Сам посуди, осечка значит, кре¬ мень ударился о сталь, а выстрел — значит, верная смерть. Ну-?ка, посторонись, парень, и я покажу Билли Керби, как надо стрелять по рождественским индюшкам. Не позволяйте ему обижать бедного негра! — крик¬ нул хозяин индюшки, мужественно не покидая своего по¬ ста и прося у зрителей справедливости, в которой слишком часто отказывают его униженным и угнетенным соплемен¬ никам.— Всем известно, что осечка считается за выстрел. Пусть масса Джонс скажет! Вот спросите у барышни. ^ Правильно, — сказал лесоруб, — таков уж закон в наших местах, Кожаный Чулок. Если хочешь стрелять еще, плати новый шиллинг. А я, пожалуй, опять попы¬ таю счастья. Вот деньги, Брам, и следующий выстрел за мной. Уж конечно, ты знаешь законы лесов лучше меня, 631