Том 2. Дни и ночи. Рассказы. Пьесы полностью

Стефан. Только обнять! Только обнять! (Обнимает отца и Божену). Кто тут еще? Богуслав! (Обнимает его.) С победой вас! (Видит Грубека, обнимает его). С победой!

Франтишек. Это…

Стефан. Все равно! Я обнимаю сегодня всех. (Обнимает Мачека и подходит к Маше.)

Божена. Это Маша. Мы с ней…

Стефан. Русская?

Маша. Да.

Стефан(целует ее). Поздравляю вас! Поздравляю всех вас! Ну, я иду!

Франтишек. Куда?

Стефан. Дальше. Скоро буду. Проводите меня до машины. (Выбегает.)

Уходят все, кроме Маши.

Маша(секунду сидит неподвижно и вдруг, по-детски всхлипнув, говорит). Господи, как все хорошо! (Вытирая слезы, медленно идет по комнате, раздвигает дверь на веранду и выходит туда).

Входят Франтишек и Грубек.

Франтишек. Какое счастье! Какое необыкновенное счастье! (Заметив выражение лица Грубека.) Ян, что с тобой?

Грубек(глухим голосом, взволнованно). Старый друг, я должен уйти из твоего дома.

Франтишек. Уйти? Теперь?

Грубек. Да, именно теперь. Пока была война, я, на правах дружбы, прятался у тебя от немцев, рискуя твоей жизнью. Но теперь я не хочу рисковать даже твоим спокойствием.

Франтишек. Не понимаю тебя.

Входит Божена. Останавливается на пороге. Разговор отца и Грубека привлекает ее внимание. Они оба ее не замечают.

Грубек. Пока была война, у меня был только один враг – немцы. Но сейчас к тебе вернулся твой сын из Советской России. Боюсь, что мы с ним люди слишком разных взглядов. Почти враги. Я человек старых убеждений, и сейчас, после войны, я намерен бороться за них.

Франтишек. Да, но тебе нет необходимости делать это здесь.

Грубек. Вот именно. А поэтому прощай. (Идет к двери.)

Франтишек. Стой! Ты сошел с ума! У тебя даже нет пальто, у тебя ничего нет! Куда ты пойдешь?

Грубек. Ты прав. Этого я еще и сам не знаю. И если уж говорить всю правду, то из Моравской Остравы я бежал не только от немцев. Я боялся, что при освобождении города коммунисты воспользуются суматохой и сведут со мной старые счеты. Я никогда ни минуты не сотрудничал с немцами. Каковы бы ни были мои взгляды, я для этого слишком хороший чех. Но я знаю: все равно мои враги постараются записать меня в изменники. Я не могу вернуться в Моравскую Остраву, пока туда не вернется порядок.

Пауза.

Спасибо и прощай…

Франтишек. Ты будешь жить здесь и уедешь только тогда, когда захочешь сам. И запомни, что здесь обижать тебя я не позволю никому, даже сыну.

Грубек. Нет, если я останусь, то не для того, чтобы делать из твоего дома ад. Я не буду ссориться с твоим сыном, я сдержусь, хотя бы из благодарности к тебе.

Франтишек. Ты остаешься?

Грубек. Да. Теперь, когда я все сказал тебе, да. По правде говоря, я бы просто не знал, куда идти, закрыв за собой дверь твоего дома. (Рукопожатие. Уходит.)

Божена(выходя на середину комнаты). Отец, я слышала ваш разговор.

Франтишек. Жаль. Он открывал свою душу мне, а не тебе.

Божена. Зачем ты уговорил его остаться?

Франтишек. Он мой друг.

Божена. Значит, с нами под одной крышей будет жить человек, который не любит Стефана.

Франтишек. Вам со Стефаном было по шесть лет, когда Грубек качал его на коленях.

Божена. Это было давно.

Франтишек. Для меня это было вчера. А потом, ничего, потерпите. Рискуя жизнью, я прятал здесь друзей Стефана только потому, что они его друзья. Как же ты смеешь возражать против того, что у меня живет единственный друг моей юности, хотя бы он даже терпеть не мог Стефана? Занимайтесь вашей политикой там! А здесь мой дом. И я не выгоню из него, как собаку, честного человека только потому, что он не разделяет ваших взглядов. Зарубите это себе на носу. Раз и навсегда!

Занавес

Прошло два дня. Воскресное утро. У камина, в глубоких креслах, за круглым столом, Людвиг и Гончаренко. На столе бутылка и две рюмки.

Людвиг(наливая). Пожалуйста, еще!

Гончаренко. Покорно благодарю. (Пьет.) Приятная вещь.

Людвиг. Сливовица.

Гончаренко. А то еще перепеченица есть в Югославии. А в Болгарии – мастика или, скажем, горчивка.

Людвиг(тихо). Так громко? Не боитесь разбудить?