— Я полюбила вас, несмотря на короткое время нашего знакомства, как сына, князь, а потому готова выслушать вас и, в чем могу, помочь, — ответила ему Васса Семеновна.
— Я имею честь просить у вас руки вашей дочери, — вдруг выпалил князь Сергей Сергеевич.
Княгиня сделала вид, что поражена неожиданностью, и несколько минут молчала.
Очередь глядеть вопросительно наступила для князя.
— Я благодарю за честь… — начала княгиня Васса Семеновна, — но я, право, не знаю… Люда еще молода, и притом я не могу ее неволить. Как она сама.
— Княжна Людмила согласна, — сказал князь Сергей Сергеевич. — Я вчера имел удовольствие выразить ей свои чувства и получить благоприятный ответ.
Удивление княгини, казалось, росло с каждой минутой.
— Вчера?.. Так вот что вы так долго делали в парке!.. Это не порядок, князь! Вы должны были обратиться сперва ко мне, как к матери.
— Простите, княгиня, это вышло так нечаянно…
Княгиня едва удержалась от улыбки, вспомнив, как вчера и ее дочь уверяла, что это случилось нечаянно.
— Бог вас простит. Сделанного не исправишь. Но все-таки скажу вам: может, в Петербурге у вас это водится, а у нас нет.
— Могу я надеяться, княгиня? — после некоторой паузы с дрожью в голосе спросил князь.
— Ну, если вы все уже без меня устроили, так мне остается дать согласие, и я даю его.
Князь вскочил с кресла и бросился на колени пред княгинею и, схватив ее руки, стал покрывать их поцелуями.
Княгиня Васса Семеновна позвонила и приказала явившемуся лакею:
— Попроси сюда княжну Людмилу Васильевну.
— Слушаю-с, ваше сиятельство.
Лакей вышел.
— Пусть плутовка повторит при мне то, что вчера говорила вам, пользуясь дозволением прогуляться с вами в парке, — шутливо заметила княгиня.
Луговой, уже снова сидя в кресле, счастливо улыбался.
В это время в дверях террасы появилась княжна. Она была особенно хороша. Несколько смущенный, растерянный вид придавал лицу и всей ее фигуре особую прелесть.
— Вы меня звали, мама? — сказала она после небольшой паузы.
Князь вскочил с места при ее появлении. Княжна как-то особенно церемонно присела ему.
— Да, звала, плутовка. Нечего из себя строить наивную овечку, — начала княгиня. — Ты знаешь, зачем сегодня пожаловал к нам князь в полной амуниции?
Княжна смущенно потупилась, а затем бросилась к матери, говоря:
— Мама, простите!
— Чего прощать-то? Нет, ты нам скажи, знаешь или нет?
— Знаю, — смущенно ответила княжна, бросив искоса взгляд на князя Сергея Сергеевича.
Тот положительно пожирал ее влюбленным взором.
— Ну, так и ответь ему сама.
Людмила молчала.
Княгиня с улыбкой смотрела на нее, а затем обратилась к князю:
— Стыдно, князь, говорить о девушке неправду! Ишь, выдумали, что моя Люда согласилась вчера на ваше предложение быть вашей женой! Бедная девочка, какую небылицу взвел на тебя князь!
— Мама, он сказал правду, — вся вспыхнув, произнесла княжна.
— Вот как? Ну, значит, извините, князь, поклепала на вас понапрасну. Дочка-то моя, видно, без меня разговорчивее. Значит, ты знаешь, что князь приехал сегодня просить твоей руки? — вдруг оставила она шутливый тон и обратилась к дочери: — Ты согласна, согласна и я.
Князь уже стоял около своей невесты. Они оба преклонили колени пред тоже вставшей княгиней. Та положила им на голову руки, перекрестила и поцеловала обоих, после чего пригласила завтракать.
Завтрак прошел очень оживленно. Княгиня продолжала шутить с дочерью и будущим сыном, но на княжну эти шутки не производили уже того конфузящего впечатления, как первый шутливый вопрос матери на террасе.
Конечно, все обитатели Зиновьева быстро узнали о событии в барском доме, о том, что «ангел-княжна» — невеста.
После завтрака жених и невеста вышли в парк, чтобы на досуге помечтать о радужном, как им казалось, будущем, открывавшемся пред ними.
Князь остался в Зиновьеве обедать и пить вечерний чай и только поздним вечером возвратился к себе в Луговое.
Там его ожидала новая радость: к нему приехал гостить из Петербурга друг его детства и товарищ по полку, граф Петр Игнатьевич Свиридов.
Это был красивый, высокий, статный блондин с темно-синими бархатными глазами, всегда смотревшими весело и ласково. Вместе с Луговым он воспитывался в корпусе, вместе вышел в офицеры и вместе с ним вращался в придворных сферах Петербурга, деля успех у светских красавиц. До сих пор у приятелей были разные вкусы, и женщины не являлись для них тем классическим «яблоком раздора», способным не только ослабить, но и прямо порвать узы мужской дружбы.
— Петя, какими судьбами! — радостно встретил князь Сергей своего друга, вышедшего на крыльцо навстречу ему.
— Благодаря тетушке, дружище.
Друзья обнялись и расцеловались.
— Какой тетушке? — спросил князь, вводя приятеля в комнаты.
