– …И выходит, кстати сказать, хотел Илья Иваныч посмеяться над попами, а вышло наоборот. Открыл Илья Иваныч ларь – лежат три попа друг на друге, и все мертвые и холодеют уже на морозе. Испугался Илья Иваныч, отнес попов в амбар, разложил рядышком, – пришел в избу, сел к столу, думает, а самого, заметьте, цыганский пот прошибат… Ну, только Илья Иваныч очень был умный, посидел часик у стола, подумал и – хлоп себя по лбу! Пошел в амбар, попы уже закоченели, – взял одного попа, поставил его около клети, облил водой, на попе сосульки повисли. Пошел Илья Иваныч тогда в тарктир и, заметьте, прихватил с собой бутылочки, которые попы не допили, там гармошка играт, народ сидит, – и у прилавка, кстати сказать, сидит пьяница Ванюша, ждет, как бы ему поднесли. Илья Иваныч к Ванюше: – «Пей!» – дал ему бутылку. Ванюша выпил, пьяный стал, – ему Илья Иваныч и говорит: – «Дал бы еще, да некогда. Надо ит-тить – ко мне, вишь, утопленник пришел на двор, надо его в прорубь на Волгу отнести». – Ну, Ванюша вцепился: – «Давай я отнесу, только угости!» – А это самое и надобно было Илье Иванычу, говорит нехотя: – «Ну, уж коли что, из-за дружбы, – отнесешь, придешь в избу, угощу!» – Ванюша прямо бегом побег. – «Где утопленник?» – «Бона!» – Ванюша попа схватил, на плечо и прямо к воротам, – а Илья Иваныч к нему: – «Да ты погоди, надо его в мешок положить, а то народ напугаешь». – Положили, заметьте, в мешок. Ванюша понес, а Илья Иваныч второго попа из амбара выставил, облил водой, ждет. Прибегает Ванюша, прямо в избу: – «Ну, где выпивка?» – А ему Илья Иваныч: – «Нет, брат, погоди, плохо ты его отнес, слова не сказал, – он опять вернулся». – «Кто?» – «Утопленник». – «Где?» – вышли на двор. Стоит поп у клети. Ванюша глаза вытаращил, рассердился: – «Ах ты, такой-сякой, не слушаться!» – схватил второго попа и побег к проруби, – а Илья Иваныч ему вслед: – «Ты как будешь его в воду совать, скажи – упокой, Господи, его душу, – он в воду и пойдет!» – Это, чтобы помолиться все-таки за попа. – Только Ванюша со двора, – Илья Иваныч третьего попа ко клети, – прибегает Ванюша, – а Илья Иваныч ему выговаривает: – «Эх ты, Ванюша! Не можешь утопленника унести, – ведь опять вернулся. Придется мне уж с тобой пойтить, чтобы концы в воду. Неси, а я позадь пойду, посмотрю, как ты там управляешься». – Отнесли третьего попа, посмотрел Илья Иваныч, – спускает попов в воду Ванюша как следует, успокоился и говорит: – «Ну, все-таки ты, Ванюша, потрудился, пойдем – угощу!» – Да так его напоил, что у Ванюши всю память отшибло, забыл, как утопленников таскал. Так что про попов и не дознались, куда их черти дели. – Вот и сказке конец, а мне венец, – сказал Кузя.
Некульев отошел от костра, пошел во мрак, обогнул усадьбу, – пошел на гору, к обрыву, подумать, побыть одному… – Сказка показалась ему нехорошим вещанием.
Утром, на той же крокетной площадке, где многие так у костра и ночевали, собралось человек семьдесят лесников и полесчиков. Под липой поставили стол, принесли скамьи, – но многие лежали и на травке вокруг площадки. Костер не потухал. Винтовки составили – по-военному – в козлы. Избрали президиум.
От этого собрания остался нижеследующий протокол:
СЛУШАЛИ:
1. Доклад тов. Конькова о международном положении.[10]
2. Доклад тов. Кандина о плане работ рабочкома.
а) Культурно-просветительная работа.
б) Средства рабочкома и расходные статьи.
3. Предложение тов. Конькова отчислить от зарплаты в фонд по устроению памятника революции в Москве.
4. Донесение председателя Кадомского сельсовета Нефедова о том, что в расчетных ведомостях по 27 кордону были вымышленные фамилии, за которых получал объездчик Сарычев. – Сары-чев предъявил вышеупомянутые ведомости и указал, что правильность их заверена печатью и подписью председателя Нефедова, написавшего вышеозначенные донесения.
5. Дело о племенном быке, съеденном объездчиками и лесниками с 7 кордона; из племхоза был взят плембык за круговой порукой, – бык был убит и съеден, а в племхоз был направлен акт, что бык умер от сибирки.
6. Пожелание лесника тов. Сошкина не делать общих собраний по воскресеньям[11].
7. Предложение объездчика Сарычева о вступлении всех сразу в РКП.
ПОСТАНОВИЛИ:
1. Принять к сведению.
2. Ввиду разбросанности лесных людей по лесам культко-миссии не избирать; выписать коллективно на каждую сторожку по газете[12]; расходы – 1) канцелярские принадлежности, 2) подвода в город, 3) суточные.
3. Отчислить однодневный заработок.
4. Ввиду несообразности донесения на самого себя – направить дело к доследованию, отослав копию в Угрозыск.
5. Ввиду незаконного поступка с быком, с лесников Стулова, Синицына и Шавелкина и объездчика Усачева удерживать ежемесячно 3-х-дневный заработок и направлять его в кассу племхоза.
6. Утвердить.
7. Оставить вопрос открытым[13].
Первое письмо, которое написал Некульев с Медынских гор, было такое, – он не докончил его:
