«Товарищи, считаю, что вы поступаете в высшей степени некорректно, вмешиваясь в мои интимные дела. По этой причине не считаю более возможным оставаться в узких рамках ВЛКСМ. Мои политические убеждения остаются со мной независимо от членского билета».
Ну, конечно, зачитывается эта бумага на собрании.
Происходят улыбки и смех. Некоторые ребята удивляются нахальству и глупости. И, одним словом, решают не задерживать этого человека в «узких рамках» ВЛКСМ.
Вот теперь-то небось и наделает делов этот нахальный беспартийный молодой человек.
А зря его, товарищи, отпустили. Надо было его сначала нажучить хорошенько.
Совершенно необыкновенное происшествие случилось на одном ленинградском заводе. Нами этот случай даже в заводской газете описан.
Оно, конечно, можно сказать, на каком именно заводе. Но что толку-то? Ну, предположим, сказали. Другие заводы начнут читать наше произведение. «Э, скажут, тут не про нас написано». И отложат в сторонку наш поучительный фельетон.
Так что, нам сдается, выгодней не называть завода.
Тогда каждый про себя и про свои дела подумает.
Так вот, на одном заводе очень сильно нуждались в одном материале. А именно: не хватало особой такой стали-самокалки.
Других материалов было вдоволь, а вот в этой стали нехватка ощущалась.
Вот рабочие начали начальство тревожить. Мол, нехватка и так далее, нельзя ли выписать эту сталь, а то в противном случае работа может замереть.
Только вдруг однажды во время обеденного перерыва идут два рабочих по двору.
Вот идут они по двору, разговаривают, может быть, как раз про эту сталь-самокалку. И вдруг видят — на свалке чего-то такое знакомое лежит. И глядят — эта самая сталь лежит.
Ну, конечно, забились сердца у наших рабочих. Подошли они поближе. Начали глядеть на драгоценный металл. Да, сомненья нету, — валяется великолепная сталь-самокалка.
Грустно переглянулись рабочие.
— Вот, говорят, наши порядочки. Вот какая распущенность, неорганизованность и необразованность. Мы нуждаемся в этой стали, как в правой руке. А тут эта сталь гниет и ржавеет. Пылью покрывается.
Очень они тяжко вздохнули, захватили с собой по бруску этой стали и пошли в свой цех.
Вот идут они в цех и встречают группу рабочих. Начинаются разговоры. Откуда, мол, ребята, прете с этой сталью? Никак, это — сталь-самокалка. Где вы ее нашли?
Находчики говорят:
— Да, братцы, наблюдается форменное безобразие. В то время как, и так далее, такой ценный металл и все такое гниет на помойке.
Бросились, конечно, рабочие на свалку, живо схватили эту сталь и разнесли ее по цехам, ругая, на чем свет стоит, свое горемычное начальство.
В тот день, можно сказать, народ преобразился. Такая бурная работа пошла, какой давно не было.
Только вдруг часа в четыре бежит по двору один такой человек. Очень такой бледный, весь трясется. Зубы у него лязгают. И весь он сам не свой.
Добегает он до коменданта и лепечет ему разные слова.
— Товарищ, говорит, или, говорит, я свихнулся, или, говорит, все свихнулись, кроме меня. Я, говорит, есть приемщик. А сегодня, говорит, ночью завезли нам сталь-самокалку. Я, говорит, велел ее сложить на дворе. А сейчас прохожу по двору — никакой стали нету. Или, говорит, я заболел тяжелым нервным заболеванием, или, говорит, я не понимаю, что происходит.
Комендант говорит:
— Может быть, вы место позабыли, куда было сложено.
Пойдемте.
Вот бросились они оба на двор. Начали шарить и искать. Приемщик чуть не рыдает. Боится, как бы ему наклёпки не было.
Комендант говорит:
— А, может быть, никакой стали и не было? Может быть, вам это во сне приснилось? Бывают такие сны — привозят сталь, а вы ее принимаете.
Приемщик говорит:
— Прямо, говорит, чудо на Висле. Может быть, действительно, мне приснилось. Да нет, говорит, какое, к черту, приснилось, раз у меня на груди накладная лежит.
Порылся он на своей груди, достал накладную. Да, действительно, сомнения нету. Комендант говорит:
— Тогда пойдем по цехам. Может быть, успели растаскать.
Вот пошли они по цехам, и, конечно, все дело распуталось.
Стали тогда отбирать этот драгоценный металл. Половину отобрали, а другую половину так и не нашли…
Да и мудрено ее было найти. Небось, за четыре часа успели уж из нее разных нужных вещей наделать.
Получилось, прямо скажем, неорганизованно. Если не сказать крепче.
Сегодня мы, товарищи, хотим рассказать про 3-ю Детско-сельскую школу.
Там произошло такое запутанное дело, что многие ребята караул кричат.
Но погодите, ребята, кричать караул. Сейчас «Баклажка» разберется в этом деле.
Сначала все было хорошо. Ребята имели клуб в две комнаты, столовую, классы, садик. В саду росли деревья. Птички чирикали.
Ну, все — прямо как на заказ. Аккуратно. Мило. Так и надо.
