<78> Как прочел письмо родитель, он света невзвидел,От великого от горя бороду теребит.«Сын мой, чадо мое родное, что за горестные пришли вести,А я думал, ты вернешься, мы еще побудем вместе!Укрепишь мой слабый век, утешишь мою старость».<79> Громко кричит родитель, обуяла его ярость:«Алексей, чадо мое родное, ты виновник моей тревоги, —Видно, плохо я берег тебя на моем пороге.Как я, грешный человек, ослеп на оба глаза:Видел тебя столько раз и не узнал ни разу!<80> Чадо мое, Алексей, мать твоя бедняжка:Без тебя ей жизнь темна, и смутно, и тяжко.Отказалась от питья, не вкушает пищи:День и ночь тебя зовет, сквозь слез тебя ищет.Как узнает эту новость, уснет на кладбище.<81> Кому, сын мой, отойдут все мои именья,И поемные луга на всем протяженьи,И великий мой дворец в городе Риме? —Только для тебя, мой сын, я трудился над ними.Ты бы радовался всем после моей кончины —<82> Я годами убелен, серебрят меня седины.Для тебя я сохранял почести и вклады,Ты ж с презреньем отвернул от них свои взгляды!Превеликая скорбь на меня сошла ныне.Пусть в пресветлый Божий рай душа твоя внидет.<83> Лучше ты б доспехи взял — рыцарь с малолетства,Препоясался мечом, как сверстники детства.Ты бы мог сейчас стоять во главе дружины,Императорский стяг носить, червленый и длинный,Как родитель твой,отец, и братья, и дяди.<84> Ах, в какой же нищете, бедности и смрадеТы скитался, мой сын, в чужеземном граде?Выбрал ты себе одну дорогу в подруги,Ничего из всех богатств не взял к себе в лачугу.А мог быть большой вассал своего господина!»<85> Поднялся переполох от отцовской кручины:Услыхала его мать со своей половины.Не своим голосом кричит, ладонями плещет,Как безумная бежит простоволосая женщина.На земле ее сын лежит без дыхания,<86> Начинает голосить над ним причитанья.Колотила себя в грудь, сама с собой боролась,Расцарапала лицо свое, растрепала волос.Поцелуями покрыла лицо Алексея.Кто при этом ни стоял — все плакали с нею.<87> Треплет волосы свои, в грудь себя колотит,В исступленьи не щадит собственной плоти.«Как твоя ко мне любовь, мой сын, пересохла,Как я, грешница, сама ослепла, оглохла:Не могла тебя признать до переполоха!»
