Я уже видел в Эриванском музее... с дырочкой в черепе, просверленной для злого духа. — Черепа эпохи поздней бронзы (XII — XI вв. до н. э.) со следами хирургических операций на черепе были найдены возле с. Лчашен. По-видимому, экспонировались в Музее истории Армении, занимавшем в 1930 г. две комнаты в правительственном здании на углу пл. Ленина и ул. Абовяна (до настоящего времени не сохранились).
Хачатурьян (Хач) Асотур Хачатурович (1862 — 1938) — армянский этнограф, историк и археолог, профессор и член-корреспондент АН СССР (с 1925 г.). Учился в Эчмиадзине и Страсбурге, работал в Эрзруме и Константинополе, с 1925 г. — в Ереване. Крупнейший специалист по истории и клинописи государства Урарту (см. его «Критическую историю Армении клинописного периода», 1933, на арм. яз.).
Карс — город в северовосточной Турции, в прошлом один из основных армянских культурных центров (в 1878 — 1918 гг. в составе России).
Индоевропейская теория — теория, согласно которой все европейские народы и языки произошли от единого арийского народа — носителя праязыка.
К яфетическим выдумкам Mappa. — Марр H. Я. (1864 — 1934) — русский востоковед и лингвист, академик (с 1909 г.). Занимаясь сравнительно-историческим изучением картвельских языков, выдвинул т. н. яфетическую теорию, согласно которой все языковые семьи не связаны генетическим единством, а складываются вторично как результат скрещения. Первоначально Марр называл яфетическими только языки кавказской группы, позднее — все языки, стоящие на определенной древней ступени структурного развития. Не исключено, что Мандельштам в Армении встретился с Марром, прибывшим сюда 19 августа 1930 г. для чтения лекций по языкознанию и знакомства с новооткрытыми памятниками армянской культуры (Советский Хайастан, 1930, 19 августа).
Каринъян Арташес Баласиевич (1886 — 1982) — советский государственный и партийный деятель, историк и литературовед; в 1924 — 1930 гг. был председателем ЦИК Арм. ССР, в 1930 г. — зам. директора Ин-та истории литературы им. М. Абовяна (в «Звезде» «товарищ Кариньян» заменен — по всей видимости, вымышленным — «т. Суреном Будажьяном — бывшим председателем одной из плановых комиссий»).
Чтение напостовской литературы. — Имеется в виду печатная продукция группы вульгарно-социологических критиков, сгруппировавшихся вокруг рапповского журнала «На посту» (с 1925 г. — «На литературном посту»). Мандельштам намекает на новую должность тов. Кариньяна.
Баркас бормотал «не пито — не едено»... — О весьма примечательной личности Е. О. Гаспаряна, капитана этого баркаса, см. в очерках А. Белого «Армения» (Красная новь, 1928, № 8) и И. Катаева «Отечество» (Наши достижения, 1934, № 9) — перепеч. в кн.: Глазами друзей. Ереван, 1967).
Жизнь на всяком острове... и отрицательной свободой. — По воспоминаниям А. А. Худавердян, вечерами (после 10 часов электричества не было) Мандельштам мрачнел и нервничал из-за того, не случится ли с островом какое-либо несчастье (например, не провалится ли он).
Почтенный краевед Иван Яковлевич (Иоанес Теракопович. — П. Н.)
Сагателян (1867 — 1936) — юрист по образованию (учился в Петербурге), ректор Эчмиадзинской духовной семинарии, депутат II и III Государственной думы от партии «Дашнакцутюн», стоял на эсеровских позициях. В 1917 г. уехал из Петербурга за границу, жил в Вене. Вернулся в Армению в 1921 г. по приглашению советского правительства; работал в Наркомземе Арм. ССР, занимался природоохранной деятельностью, в частности лесопосадками в окрестностях Еревана.
Жизнерадостный химик Гамбаров — Степан Погосович Гамбарян (1879 — 1948), профессор, впоследствии член-корр. АН Арм. ССР. Учился в Риге, Мюнхене, Лейпциге и Тифлисе. С 1920 г. — в Ереване, где основал кафедру и лаборатории органической химии, один из открывателей советского синтетического каучука (см.: Азатян В. Д. Памяти С. П. Гамбаряна. — Изв. АН Арм. ССР. Хим. науки, 1962, т. XV, № 2, с. 205 — 206).
Доктор Герцберг. — Личность не установлена.
Зайналу — по-видимому, с. Нижнее Загалу на дальнем (восточном) берегу Севана (ныне с. Цовак Варденисского района).
Экс-хлысты, давно переставшие радеть — скорее всего, молокане, жившие недалеко от Севана в нескольких деревнях (Симоновка, Еленовка и др.).
То-то поднялась тревога. — «Надо было видеть в эти часы Осипа Мандельштама, возбужденного, возмущенного случившимся. Он подходил к каждому, хватал за рукав и с жаром говорил: «А ведь человек погиб зря, беды бы не случилось, если бы лодка и пловцы были у нас здесь, у причала» (из воспоминаний А. А. Худавердян).
