Те же самые пластинки стояли рядами на полках большого магазина. Длинными, стройными рядами, совершенно одинаковые пластинки.
Промышленный пресс штамповал и штамповал черные диски…
Девушка с романтическим лицом доставала диск из красочного конверта, ставила на проигрыватель и застывала, мечтательно глядя на обложку…
Танцевали люди в дискотеках с разными названиями и просто в комнатах…
И дрались на улицах мальчишки…
И просто шли по улицам…
И зазвучала музыка…
Звучала музыка над Нью-Йорком и Токио, над Амазонкой и над Волгой. Музыка.
Звучали последние аккорды.
В бункере, склонившись над магнитофоном, ждал окончания Герой. И когда она наконец закончилась, облегченно выдохнул воздух, взял со стола кусочек угля и облегченно перечеркнул на стене нижнюю строчку, им же и написанную: «Музыка на песке».
Больше надписей на стене не было. В наступившей тишине он смотрел на стену, напряженно размышляя о чем-то, когда неожиданный звук заставил его вздрогнуть всем телом.
Это были аплодисменты. Кто-то хлопал в ладоши. Один в тишине.
Герой рывком повернулся.
В проеме двери, ведущей в комнату, стоял человек и неторопливо ударял ладонью об ладонь…
Человек был невысок, с выразительным, неприятным, странноватым лицом переросшего свой возраст юноши, с удивительными выразительными глазами.
Эти глаза уже встречались в нашей истории. Да-да, именно эти глаза сперва следили за героем, отправившимся в воды морские, потом появились в Балору, когда Белью удирал от освобожденных свиней, и еще в лесу их обладатель исчез из-под носа повстанцев… Впрочем, все тогда происходило так быстро, что можно было эти глаза и не запомнить.
Тем не менее обладатель странных глаз стоял перед героем и хлопал в ладоши, чем привел того в немалое изумление. Он столько времени провел на острове, что, кажется, давно уже чувствовал себя здесь хозяином. И потому спросил быстро и уверенно:
— Ты кто?
И услышал спокойный, ехидный голос:
— Я-то кто, понятно. Ты-то кто, дружок?
Герой молча уставился на пришельца, тогда тот продолжил:
— Я здесь хозяин, понимаешь? И вообще, — он протянул руку, — отдай ключ.
Герой не понял.
— Какой ключ?
— Ключ на пляже ты нашел? От двери. Дай.
Герой медленно, со скрипом соображал, потом залез в карман и протянул новообретенному хозяину металлическую пластинку.
— Молодец, — сказал пришелец. — И куда ты задевал знамя моего острова? Вот здесь висело.
Герой медленно залез куда-то за ящики и выудил запылившееся древко с накрученным на него полотенцем.
Белое знамя развернулось, появилась красная буква «А».
— Видишь? Это значит «Агап». Усвоил? АГАП. Агап — это я.
Посреди комнаты повисло белое полотнище с красной буквой.
— Все, — удовлетворился Агап и повернулся к Герою. — Что, не нравлюсь я тебе?
— Не очень.
— Ну правильно, — истерично забрюзжал Агап, — развел мне тут беспорядок, и я же ему не нравлюсь.
— Не нравишься, — подтвердил Герой.
— Ну и топай отсюда!
— Ну и пойду.
— Проваливай, — сказал Агап, завершая разговор, и отвернулся, осматриваясь.
Герой развернулся и резко вышел.
Он стремительно выскочил на улицу и остановился.
