Голос чина: Чер!.. Мари...
Голос чужой жены: Ну?
Голос чина: Мари, ты помнишь?..
Голос чужой жены: Не смейте мне говорить «ты»! Гадкий!
Голос чина: Я гадкий? Вот как, Мари!.. Я несчастный, а не гадкий, Мари. Я так скучаю. Тут снег, сосны, одиночество... И вот я один... Со мною лишь верный мой товарищ браунинг... Эх!..
Голос чужой жены: Илюша, как вам не стыдно так малодушничать!
Загробный голос: Дайте Индивидуальную.
Голос барышни: Пи-и!.. Занято...
Голос чина: Мари, ты любишь меня?
Голос чужой жены: Отстаньте!
Загробный голос: Дайте Индивидуальную...
Голос барышни: Пи-и-и!.. Занято...
Голос чина: Мари! Ответь мне, ты любишь меня?
Загробный голос: Дайте Индивидуальную...
Барышня: Пи-и-и!.. Занято...
Загробный голос: Что за черт! Кто там прицепился к станции? У меня важная телефонограмма!
Голос чина: Я решился, Мари, больше я не могу тянуть. Ответь мне, или пуля из моего браунинга прекратит мои мучения навеки...
Голос горничной (
Голос чужой жены (
Голос чина: Скажи!
Загробный голос: Дайте Индивидуальную. Черт бы их побрал!
Голос чужой жены: Ну, хорошо, люблю...
Голос мужа: Ну, наконец-то я тебя поймал! Так ты любишь, мерзавка? Отвечай! Кого ты любишь? Кого? Кого? Гадина! (
Голос чужой жены: Жорж, опомнись! Я разговаривала с Катей!
Голос мужа: Знаю я эту Катю! Эта Катя с усами. Это Илюшка с Индивидуальной!!
Голос чужой жены (
Голос мужа (
Загробный голос: Дайте Индивидуальную... У меня телефонограмма!
Голос барышни (
Загробный голос: Слава те господи! Передайте...
Голос мужа: Ах, вот как, передать?.. Я вам сейчас передам. Если... Если вы еще раз осмелитесь звонить по моему номеру... (
Загробный голос (
Голос мужа: Станционный негодяй!
Загробный голос (
Голос мужа: Ты сволочь, а не начальник отделения.
Загробный голос (
Голос барышни (
Загробный голос: Кто говорит?! Я вас под суд отдам! Дать мне сюда начальника станции!
Голос мужа (
Голос барышни: Господисусе! Повесьте трубку. (
Молчание.
«Гудок». 30 декабря 1924 г.
Целитель
12 декабря ремонтный рабочий Верейцовской ветки Западных т. Баяшко, будучи болен ногами и зная, что у его больного соседа находится прибывший из Уборок фельдшер гр. К., попросил осмотреть и его, но фельдшер не осмотрел т. Баяшко, а сказал, что его ноги надо поотрубить, и уехал, не оказав никакой помощи.
Вошел, тесемки на халате завязал и крикнул:
— По очереди!
В первую очередь попал гражданин с палкой. Прыгал, как воробей, поджав одну ногу.
— Что, брат, прикрутило?
— Батюшка фельдшер! — запел гражданин.
— Спускай штаны. Ба-ба-ба!
— Батюшка, не пугай!
— Пугать нам нечего. Мы не для того приставлены. Приставлены мы лечить вас, сукиных сынов, на транспорте. Гангрена коленного сустава с поражением центральной нервной системы.
— Батюшка!!
— Я сорок лет батюшка. Надевай штаны.
— Батюшка, что ж с ногой-то будет?
— Ничего особенного. Следующий! Отгниет по колено — и шабаш.
— Бат...
— Что ты расквакался: «батюшка, батюшка». Какой я тебе батюшка? Капли тебе выпишу. Когда нога отвалится, приходи. Я тебе удостоверение напишу. Соцстрах будет тебе за ногу платить. Тебе еще выгоднее. А тебе что?
— Не вижу, красавец, ничего не вижу. Как вечером — дверей не найду.
— Ты, между прочим, не крестись, старушка. Тут тебе не церковь. Трахома у тебя, бабушка. С катарактой первой степени по статье А.
— Красавчик ты наш!
— Я сорок лет красавчик. Глаза вытекут, будешь знать!
— Краса!!
— Капли выпишу. Когда совсем ни черта видеть не будут, приходи. Бумажку напишу. Соцстрах тебе за каждый глаз по червю будет платить. Тут не реви, старушка, в соцстрахе реветь будешь. А вам что?