Между тем адъютант и ординарец Астапыча успели застелить стол белоснежной скатертью, расставили на ней стаканы в трофейных подстаканниках, тарелки с закусками. Мне здесь делать нечего, в мою сторону никто не смотрит, и, козырнув для порядка, я тихонько выхожу.
Ну, кажется, на сегодня всё!
Я, конечно, пустышка, сопляк и бездельник, и с мозгами у меня не густо, но я уже не первый год замужем и вмиг все соображаю: Астапыч, конечно, знает о взятом и уже выпотрошенном немце и, выждав достаточно времени — после ужина, обсуждения обстановки и разговоров, — как бы невзначай предложит генералам самим опросить свеженького пленного, всего часа два назад находившегося там, в немецких боевых порядках. Вызовут переводчика, приведут пленного — вот вам, пожалуйста, товарищ генерал-полковник, во исполнение вашего приказания экспресс для Москвы, для генерала Оборенкова.
ИЗ ПОЛИТДОНЕСЕНИЙ
20—26.4.45 г.
...Немецкое население распропагандировано, что войска Красной Армии поголовно уничтожают все население, в том числе детей, стариков... В результате... немецкие солдаты и гражданское население стремятся уйти на запад, чтобы сдаться англо-американским войскам.
Коренного немецкого населения в занимаемых районах осталось мало. В населенных пунктах, прилегающих к реке Одер, оно исчисляется единицами. Немецкая администрация эвакуировала население на запад в глубь Германии в принудительном порядке, применяя жестокие репрессии — повешение, расстрелы в отношении лиц, не желающих эвакуироваться.
С продвижением дальше на запад, начиная с Аргемюнде, немецкого населения встречается все больше. Наряду с коренным населением встречаются немцы-беженцы из Пруссии, Померании и др. районов, занятых Красной Армией.
В селах, где 40—50 дворов, остается 5—10 женщин (старухи или многосемейные), мужчин совершенно нет. Все они страшно боятся Красной Армии. Немецкая пропаганда утверждала, что русские всех немцев будут резать, особенно мужчин. Встречаясь с русскими, они как правило пугаются, плачут, называют русских солдат и офицеров на польском языке — «коханый пан».
Во всех дворах оставлен рогатый скот (4—5 голов), свиньи, овцы, птица, зерно. Имеются большие запасы картофеля и корнеплодов, хранящихся в земляных погребах.
Дома и сельхозстроения преимущественно кирпичные, хорошо оборудованные. В домах обстановка городского типа.
Почти в каждом населенном пункте имеются крупные хозяйства помещичьего типа. Так, например, в населенном пункте Керкув помещик имел земли 4000 моргов[39], крупного рогатого скота более 150 голов, овец 300, лошадей 23, тракторов 2, локомотивов 2. Работало в этом помещичьем хозяйстве 160 человек рабочих, в основном русские, поляки и 30 человек французов. Ни одного немца среди сельхозрабочих у этого помещика не было.
ШИФРОТЕЛЕГРАММА
ШИФРОТЕЛЕГРАММА
ВЫПИСКИ ИЗ ПОЛИТДОНЕСЕНИЙ (МАРТ—АПРЕЛЬ 1945 Г.)
