Домой они спешили озаренно,С надеждой затаенною в глазах.И говорили: — Край наш разоренныйМы, как детей, подымем на руках!1969<p>Лицо России</p>
Сергею Наровчатову
Лицо земли российской рябовато.Оно в буграх, на нем холмы, холмы.Она, земля, ничуть не виновата,Что падало снарядов многовато,Что танками пахали землю мы.Лицо России чуть прикрыто лесом,На голове ее простой платок.Она не улыбается повесам,А на серьезных смотрит с интересомИ говорит: — Испей воды глоток!Я ковш беру: — Спасибо, дорогая! —И пью, и пью, как пил мой сельский дед.А мать-Россия добрая такая,Смущенные ресницы опуская,Смеется: — У меня морщинок нет!Что ей ответить? Уличить в неправде?Пересчитать все борозды морщин?Они давнишние, они с Непрядвы,Ни удалять не надо их, ни прятать,И все они на совести мужчин.Лицо земли российской ранней раньюОзарено заботами людей.Оно полно надежд, полно желаний,На нем зарницы доменных пыланийИ ясный отсвет ленинских идей!1969<p>«Философ»</p>Папиросою дымя,Кавалер земли российскойВдоль реки идет с двумя,Недоступный и форсистый.Он окончил пятый курс,Эрудицией стращает.— Для искусства нужен вкус! —Говорит, не прекращает. —Жизнь опасна, как редут,—Диоген спасался в бочке.—Две колхозницы идут.— Ты глядя, где наши дочки!— Танька! — крикнула одна,— Манька! — крикнула другая,—Ты чего же, сатана,С ним идешь почти нагая!Что внушенье матерейДвум девицам полногрудым.На призыв: — Домой скорей! —Еле цедят: — Скоро будем.А «философ» не смущен.Он цитирует цитаты.Он и в ту и в ту влюбленВот раздул какие штаты!Он пускает тонкий дым,Философствует, пророчит.И девчонкам молодымГордо голову морочит!1969<p>Клубника</p>Убрали клубнику на поле колхозном.И по полю ползают частные лица.Как люди привыкли чужим поживиться,Хотя бы клубникой на поле колхозном.И я захожу в борозду, нагибаюсь,Срываю последнюю ягодку летаИ в рот отправляю, спасибо за это,Еще одна ягодка — я нагибаюсь!Но вот неприятность: является сторож,Он очень серьезный, и с ним не поспоришь,Свисток милицейский он в губы вставляет,Свистит и пугаться меня заставляет.Кричит: — Гражданин! Прекратите хищенье! —А я говорю: — У меня разрешенье.— А кто вы такой? — Собиратель фольклора.—В глазах старика чуть поменьше укора.— А справка с печатью? — С печатью, а как же! —Он чешет лениво в затылке: — А так же! —И сам уже действует как заговорщик:— Туда вон иди, уважаемый сборщик,Там ягода крупная, сорт «загорянка»,Она среди всей мелкоты как дворянка.—И я улыбаюсь приветливо-мило,Твержу про себя, что печать — это сила!1969<p>Дикая яблоня</p>
