На днях я вернулся из Питера *. Купался там в славе и нюхал фимиамы. Жил я у Суворина, привык к его семье и весною еду к нему в Крым. На правах великого писателя я всё время в Питере катался в ландо и пил шампанское. Вообще чувствовал себя прохвостом.
У Сысоихи я не был, но зато 3 раза был и даже обедал у редакторши «Северного вестника» Евреиновой, очень милой и умной старой девы, имеющей степень «доктора прав» и похожей в профиль на жареного скворца. Вообще в Питере столько умных дам и дев, что я был очень рад отсутствию возле меня Вашего наблюдающего ока. Сегодня у меня был редактор «Родника» Альмединген, офицер генерального штаба, племянник Вашей медоточивой Сысоихи. Будет он у меня и завтра. Говорили мы с ним о Вас. Он хвалит, а я говорю: «гм…»
Печатается второе издание «В сумерках».
За первое я получил уже деньги. В начале сего года я заработал и прожил полторы тысячи рублей. Деньги улетучиваются, как черти от ладана…
Поклонитесь барину, Василисе и Коклюшу, а Елизавете Александровне пожелайте выиграть 200 тыс. Застрелите Екатерину Васильевну *и Голохвастову.
Когда барин будет в Москве? Давно уж мы его не видели. Ах, с каким бы удовольствием я пожил это время в Бабкине! До зарезу хочется весны. При мне в Питере была чудная погода.
Будьте здоровы и денежны.
Сегодня я лечил няньку графини Келлер и имел честь беседовать с ее сиятельством. Получил три рубля.
Меня в Питере почему-то прозвали Потемкиным *, хотя у меня нет никакой Екатерины. Очевидно, считают меня временщиком у муз.
Работается плохо. Хочется влюбиться, или жениться, или полететь на воздушном шаре.
Все наши здравствуют и собираются на юг.
Прощайте. Душевно преданный и нелицемерно уважающий
Барину *буду писать особо. Пусть простит за молчание.
393. Я. П. ПОЛОНСКОМУ *
25 марта 1888 г. Москва.
Позвольте мне покаяться перед Вами, уважаемый Яков Петрович, и попросить отпущения грехов. Виноват я, во-первых, что не сдержал своего слова и не был у Вас в пятницу. Я уже наказан, так как эта моя вина заключает в себе самой и наказание: я был лишен удовольствия поглядеть на Ваши пятницы
*и познакомиться с Вашим семейством, которое давно уже знаю и уважаю, т. е. я не получил того, о чем думал, когда ехал в Петербург. В пятницу весь день я похварывал и сидел дома; Суворины, если Вы спросите у них, засвидетельствуют Вам это… Во-вторых, я виноват перед Вами еще, аки тать и разбойник. Я совершил дневной грабеж: пользуясь Вашей записочкой, я взял в магазине Гаршина
*
После покаяния просьба. Я издаю новый сборник своих рассказов. В этом сборнике будет помещен рассказ «Счастье» *, который я считаю самым лучшим из всех своих рассказов. Будьте добры, позвольте мне посвятить его Вам. Этим Вы премного обяжете мою музу. В рассказе изображается степь: равнина, ночь, бледная заря на востоке, стадо овец и три человеческие фигуры, рассуждающие о счастье. Жду Вашего позволения.
Я нанял себе дачу около города Сум на реке Псле. Место поэтическое, изобилующее теплом, лесами, хохлами, рыбой и раками. От дачи недалеко Полтава, Ахтырка и другие прославленные хохлацкие места. Понятно, что я дорого дал бы за удовольствие пригласить Вас с Вашей музой и с красками на юг и попутешествовать с Вами вдоль и поперек Хохландии, от Дона до Днепра.
Когда Вы будете ехать через Москву, то дайте мне возможность повидаться с Вами, а пока позвольте пожелать Вам побольше денег, здоровья и счастья. Верьте в искреннюю преданность уважающего Вас
Забыл я спросить у Вас о судьбе Вашей комедии *, о которой мы говорили зимою.
394. А. С. ЛАЗАРЕВУ (ГРУЗИНСКОМУ) *
25 или 26 марта 1888 г. Москва.
Милейший Александр Семенович!
Вы, кажется, если не ошибаюсь, однажды в разговоре упомянули фамилию Райского и сказали, что он служит где-то корректором. Если Вы это говорили, то поспешите написать мне, где я могу найти этого Райского. Он очень мне нужен *. Если же о нем слышал я не от Вас, то простите за беспокойство.
Будьте здоровы.
395. К. С. БАРАНЦЕВИЧУ *
27 марта 1888 г. Москва.
Отвечаю, добрейший Казимир Станиславович, на Ваши письма по пунктам:
1) Бр. Вернеры выслали Вам 75 рублей *сегодня или вышлют их завтра. Не высылали же раньше, потому что произошло в их редакции маленькое недоразумение *, о котором поговорим при свидании. Если верить им, благодаря этому недоразумению Ваш рассказ обошелся им в 150 руб.