Обещаю Вам: а) чудную реку; b) леса и сады; с) смешную публику; d) пироги; е) скуку, о которой Вы с наслаждением будете вспоминать зимою, и f) экскурсию в Полтаву на ярмарку.
Решайтесь! Если решитесь, то дайте мне знать моментально. Я похлопочу насчет квартиры. Баронессу Вы можете сдать под расписку* в опекунский совет.
В Москве продаются прекрасные походные кровати с матрасами, складные, по 5 р. за штуку. Купил и отправил в Сумы товарным поездом. Если решитесь, то я и Вам куплю парочку. Однако прощайте.
Плещееву А. Н., 17 апреля 1888
417. А. Н. ПЛЕЩЕЕВУ*
17 апреля 1888 г. Москва.
Дорогой Алексей Николаевич!
Спешу ответить на Ваше письмо. Выеду я из Москвы в Сумы
Вы боитесь стеснить мою семью? Ну, а я боюсь, что мы Вас стесним, т. е. не дадим Вам того комфорта, какой подобает Вашему чину; мы серьезно боимся, ибо еще не знаем, каковы комнаты в нашей усадьбе, какова мебель и проч. Мы наняли наудачу. Очень возможно, что мы вместо палаццо найдем свиной хлевок. Завтра братишка едет* произвести рекогносцировку. Во всяком случае во всю ивановскую будем стараться обставить Вашу жизнь возможно комфортабельнее и задержать Вас больше чем на две недельки. А что Вы нас не стесните, Вы в этом убедитесь, познакомившись с моей командой.
Теперь о повести. Вы предостерегаете меня от излишней отделки* и боитесь, чтобы, перестаравшись, я не стал холоден и сух. Это резон, и большой резон, но история в том, что речь в моем письме шла вовсе не об отделке. Я переделывал
Мне кажется, что относительно Короленко Вы заблуждаетесь*. Из наших разговоров о Вас я заметил только одно, что он чтит Вас сильно и искренно. Того мнения о Вас, которое Вы подозреваете в нем, он, честное слово, не высказывал мне даже намеком. У Михайловского он бывал и будет бывать, так как он, подобно мне, провинциал, т. е. человек, далеко стоящий от редакционного центра и принимающий не так близко к сердцу все редакционные события. Петербургские пожары обжигают только петербуржцев, а москвичи и нижегородцы знакомы с этими пожарами только из писем да газет, т. е. теоретически. Впрочем, я, кажется, пишу уже вздор. Умолкни, муза!
О гаршинском сборнике потолкуем летом в Сумах.
Я приглашал Щеглова нанять дачу по соседству со мной, уверял его, что это стоит гроши, соблазнял его всеми благами мира (кроме женщин, которых он, как женатый, должен отрицать), но он отказался, ссылаясь на какой-то «родственный клобок»*. Эти родственники его точно глисты замучили. Экий малодушный человек!
Поклонитесь всем Вашим и будьте здоровы. Погода хорошая, хочется гулять.
Денег нет! О ужас! Как только приеду в Сумы, тотчас же сяду строчить мелочь.
——
Я хочу взять у Анны Михайловны аванс в размере
Из Москвы в Курск идет почтовый поезд в три часа пополудни. Садитесь на этот поезд.
Леонтьеву (Щеглову) И. Л., 18 апреля 1888
418. И. Л. ЛЕОНТЬЕВУ (ЩЕГЛОВУ)*
18 апреля 1888 г. Москва.
Дорогой Капитан! Получил и «Дачного мужа»*, и критику на мою «Степь». Итак, мы пантеисты!*, с чем Вас и поздравляю.
Выезжаю я из Москвы
Про Корша ничего не ведаю. Слухов никаких.
Осталось у меня 75 р…. С чем я поеду в Сумы? Если не дадут аванса, то застрелюсь.