Милый Владимир Николаевич, будьте добры, уведомьте меня, в какой день и час Вы выедете из Киева в Харьков*. В Сумах я выйду на вокзал повидаться с Вами. Поезд простоит только 15 минут, но, думаю, времени хватит, чтоб порассказать Вам кое-что. Живу я теперь на лоне природы, сплю, ловлю раков и страдаю желудком.
Поклонитесь Н. Н. Соловцову, Н. Д. Рыбчинской и всем знаемым моим. Приехал бы я к Вам в Киев, да нельзя: брат болен, бросить его никак невозможно.
Да хранит Вас господь бог.
643. М. П. ЧЕХОВОЙ
26 апреля 1889 г. Сумы.
Привези мне полстяные туфли, к<ото>рые купи за рубль. Мерка — Иванова нога.
Погода хорошая, но зелени так же мало, как и в Москве. Воздух великолепный, Псел величественно ласков.
Вершу довезли благополучно.
Поклон папаше, Ивана́м*, тете со чадом*, Корнеевым, Ленским, Вермишелевой*, Макароновой и всем прочим.
Ждем тебя с нетерпением.
Николай бодр.
Послал ли Иван водевиль?*
Дорогою не стесняй себя в расходах.
Вишни и сирень еще не цвели. Артеменко ужасно обрадовался моему приезду.
Бугай кричит. Соловьи и лягушки мешают спать.
Купи для мандолины струну
Москва,
Кудринская Садовая, д. Корнеева
Марии Павловне Чеховой
для передачи Акакию Петровичу Накакиеву.
644. М. П. ЧЕХОВОЙ
28 апреля 1889 г. Сумы.
Повесь мое шелковое платье в гардероб (чтоб мыши не съели) и привези кухонные полотенца, которые забыла Красовская*. Горничная найдена. Привези Николаеву плетеную сумочку с карандашами (
Отыщи какой-либо подрамничек в сарае или у тети и привези. Для образца. Н. Ч.
Любящая тебя Мать твоя Евгения Чехова, а за ее безграмотностью сын ее Литератор.
Взять у тети подрамничек* для образца, чтоб заказать плотникам.
Москва,
Кудринская Садовая, д. Корнеева
Марии Павловне Чеховой.
645. И. П. ЧЕХОВУ
Конец апреля или начало мая 1889 г. Сумы.
Господ М. Р. Семашко и И. П. Чехова убедительно просим привезти следующие вещи: оставшуюся вершу, «Северный вестник» (май), крючков на волосках, колбасы, вина, стальных перьев и всего того, чего они по благости своей пожелают привезти.
Погода прекрасная. Раки ловятся хорошо. В Сумах плохой театр, скучная публика и отвратительное сантуринское. Миша уехал в Таганрог показывать барышням свои синие штиблеты и фуражку, которую он уж не имеет права носить. Николай в прежнем положении, хотя и выглядит бодрее и не так тощ, как был во время голодания. Дела его во всяком случае не блестящи. Характер генеральский.
Все Линтваревы пополнели и стали еще добрей, чем были. Я пишу каждый день.
В. П. Воронцов бывает у нас каждый день. Он очень милый человек.
Дурак тот, кто имеет возможность ехать на юг и не едет. И дураки все мы, что не едем в Париж на выставку*, которая бывает не каждый год. Этак помрешь и ничего не увидишь.
Погода хорошая, Псел великолепен, но мне скучно и разбирает злость.
Кланяюсь всем, папаше в особенности.
Будь здоров.
646. Ал. П. ЧЕХОВУ
2 мая 1889 г. Сумы.
Беззаконно живущий и беззаконно погибающий брат наш Александр!
Я живу уже на даче и тщетно ожидаю от тебя писем*. Погода великолепная, птицы поют, черемуха и всякие крины райского и земного прозябения* приятным запахо́м вертятся около носа, но настроение духа вялое, безразличное, чем я обязан отчасти своей старости, отчасти же косому Николаю, живущему у меня и неугомонно кашляющему день и ночь.
Обращаюсь к тебе с просьбой. Будь добр, возможно скорее попроси редакционного Андрея собрать мне «Новороссийский телеграф» с 15 апреля по 1 мая; если каких №№ нет, то пусть даст соответствующие №№ «Одесского вестника»*. Возьми и скорее вышли мне заказною бандеролью, чем премного меня обяжешь. Не забудь о сей просьбе и не поленись исполнить ее, иначе я тебя высеку.
Сумской театр со своими профессорами магии ждет тебя, чтобы совместно с тобою дать представление*.
Пиши, пожалуйста, не будь штанами.
Капитанам Кукам и Наталье Александровне мой сердечный привет.
Пришли-ка мне на прочтение свою пьесу*. Я все-таки, Саша, опытный человек и могу тебя наставить. Если же будешь вести себя хорошо, то могу и протежировать.
Остаюсь упрекающий в нерадении
647. А. С. СУВОРИНУ
Начало мая 1889 г. Сумы.
