Я теперь отдыхаю… Для прогулок избрал я шумную область Мельпомены, куда и совершаю ныне экскурсию. Пишу, можете себе представить, большую комедию-роман и уж накатал залпом 2
Я просил высылать гонорар по частям не столько из деликатности*, которую Вы слишком преувеличиваете, сколько из расчета. Если бы мне выслали всё сразу, то я сразу бы и прожил. Я чувствую какой-то зуд и ноздревский задор, когда знаю, что у меня в столе лежат деньги. Когда будете в конторе, то скажите, что первую часть гонорара я жду первого октября, а вторую — первого ноября и т. д. Первого числа я рассчитываюсь с лавочником и с мясником.
Все мои здравствуют и шлют Вам поклон. «Лешего» кончу к 20 октября и пришлю в Питер, а затем отдыхаю неделю и сажусь за продолжение своего романа.
В заседании Комитета, о котором я писал, разбиралось много дел, но всё мелких, мало интересных, хотя и курьезных. Хозяйство ведется превосходно, и Кондратьев человек незаменимый. Александров держится хорошо. Он юрист, и это много помогает нам при разрешении разных дел кляузного свойства.
Поклон Вашим. Будьте здоровы, и еще раз большое спасибо.
692. А. Н. ПЛЕЩЕЕВУ
6 октября 1889 г. Москва.
Дорогой Алексей Николаевич! Податель сего П. М. Свободин, мой хороший знакомый, которого рекомендую Вам за весьма трезвого и надежного человека, имеет Вам вручить корректуру моей прокламации*, которую благоволите при оказии отослать к Анне Михайловне для ноябрьской книжки.
Насчет гонорара и моей просьбы, которая Вам не понравилась*, я того же мнения, что и Вы; мне самому не по нутру подобные просьбы, и если я обратился к Вам, то только благодаря своей неуклюжей недогадливости. Даю слово впредь не одолевать Вас денежными, гонорарными и иными, более или менее щекотливыми поручениями.
При сем прилагаю стихотворение, которое просил меня послать в «Северный вестник» автор студент Гурлянд (русский)*. Как я ни уверял его, что два раза слово «навоз» в первых строках — слишком жирное удобрение для стихов, он не поверил мне.
А я написал комедию!* Хоть плохую, а написал! В сентябре и в начале октября работал так, что в голове даже мутно и глаза болят. Теперь 2 недели буду отдыхать.
Прислал ли что-нибудь Короленко?* Жаль, если нет. Ноябрьская и декабрьская книжки должны быть обмундированы вовсю.
Если не поленитесь заглянуть в корректуру, то увидите, что Ваши указания имели подобающую силу*. Не забывайте нас грешных и впредь. Советы, указания и мелкие замечания — всё это я мотаю на ус и приобщаю к делу. У меня ведь только два указчика! Вы и Суворин. Был когда-то еще Григорович, да сплыл*.
Пусть Свободин расскажет Вам о московской погоде.
Всем Вашим мой поклон и привет.
Будьте счастливы.
Вы жалуетесь, что у Вас денег нет. Ах, зачем Вы не служите в цензуре?
693. А. П. ЛЕНСКОМУ
7 или 8 октября 1889 г. Москва.
Пьеса готова и уже переписывается начисто. Если она сгодится, то очень рад служить и буду весьма польщен, если мое детище увидит кулисы Малого театра*. Роль Ваша вышла большая и, надеюсь, не легкая. Хороши также роли, которые я имею в виду предложить Гореву, Садовскому, Южину, Рыбакову и Музилю.
Пьеса пойдет 31 октября в Питере* в бенефис. Стало быть, 25–28 придется ехать в Питер. Не хочется.
Поклон Лидии Николаевне и Сасику.
Экземпляр пьесы притащу через 2–3 дня, когда кончу переписывать.
694. Е. М. ЛИНТВАРЕВОЙ
8 октября 1889 г. Москва.
Доктор! Если Ваш брат* дома, то передайте ему, что книга «Дидро и энциклопедисты»*, изд. Солдатенкова, имеется в продаже и может быть выписана через вокзальную барышню. Кстати, передайте дамам и барышням всего мира, что после отказа госпож Оффенберг и Луцкевич* я потерял всякую охоту быть дамским покровителем. Нет больше мест! Ну их к лешему!
Весь сентябрь работал, как барано́вский Моисей. Совершил два великих дела: кончил повесть для ноябр<ьской> книжки «Сев<ерного> вест<ника>» и написал пьесу, которая пойдет в Питере* 31 окт<ября>. Некуда девать денег.
695. Ф. А. КУМАНИНУ
10 октября 1889 г. Москва.
