Новостей нет, или есть, но неинтересные или печальные. Много говорят о чуме и войне *, о том, что синод и министерство просвещения сливаются воедино. Художник Левитан (пейзажист), по-видимому, скоро умрет *. У него расширение аорты.
А мне не везет. Я написал повесть из мужицкой жизни, но говорят, что она не цензурна и что придется сократить ее наполовину *. Значит, опять убытки.
В Москве, если будет хорошая весенняя погода, съездим на Воробьевы горы и в монастырь *. Из Москвы вместе поедем в Петербург, где мне придется хлопотать по одному делу *.
Я писал Вам *, Вы мне не отвечали, и я уполномочил брата побывать у Вас и узнать, в чем дело. Я просил его также узнать, где условие, которое прислала мне и теперь требует театральная контора.
Ушел ли Давыдов из Александринского театра? Экий капризный бегемот *.
Итак, до скорейшего свидания. А пока черкните строчки две. Анне Ивановне, Насте и Боре нижайший поклон.
Будьте счастливы.
1916. М. П. ЧЕХОВОЙ
1 марта 1897 г. Мелихово.
Купи хорошую зубную щетку и привези. Нового ничего, всё благополучно. Заливай потрепал Брома *, и Бром теперь хворает.
Будь здорова.
На обороте:
1917. Ал. П. ЧЕХОВУ
2 марта 1897 г. Мелихово.
Александр Виссарионыч!
Книги, которыми ты хочешь меня задобрить *, можно послать прямо в Лопасню (или в Москву в книжный магазин Суворина для передачи мне) малою или большою скоростью, в мой счет — т. е. налож<енным> платежом. Но так как тебе лень идти на товарную станцию, то книги может переслать петербург<ский> магазин Суворина, совокупно со своими книгами, в московский магазин. Тебе дали образование, а ты даже этого не можешь исполнить. Чему Вас учат!
Суворин *на третьей неделе поста уезжает в Москву на съезд сценических деятелей. Постараюсь и я быть в Москве.
Вчера было заседание комиссии *: решали, где быть новому медицинскому пункту. Выбор пал на Мелихово. Будут строиться больница и квартира для врача. А также аптека и ватерклозет. Мелихово, как видишь, прогрессирует, и надо только удивляться, как это Шестаков распорядился! Будет шоссе, будет школа *.
Все здоровы. Денег нет. Григорий Чохов женился; извини, что я раньше не поздравил тебя с этой семейной радостью.
Если Тычинкин в самом деле собирается *ко мне, то можешь навязать ему книги; пусть везет.
1918. Е. М. ШАВРОВОЙ-ЮСТ
2 марта 1897 г. Мелихово.
Многоуважаемая коллега! Интриган приедет в Москву 4-го марта в полдень на поезде № 14 — это по всей вероятности. Если Вы еще не уехали, то телеграфируйте мне лишь одно слово: «дома» *.
Лопасня, Чехову.
Дома.
Если же Вы согласны позавтракать со мной в «Славянском базаре» (в час дня), то вместо «дома» — напишите: «согласна». Телеграфист может подумать, что я предложил Вам руку и сердце, но что нам до мнения света!! *
Приеду я на один день, спешно, не остановлюсь нигде; ночевать буду в ресторане. Затем на третьей неделе поста я приеду в Москву уже надолго, дня на четыре, и тогда буду делать визиты.
Желаю Вам всего хорошего.
1919. И. М. СЕРИКОВУ
6 марта 1897 г. Мелихово.
Многоуважаемый Иван Митрофанович, Вы пишете, что не остались с нами ужинать, потому что не сочли себя «в праве получить угощение за свои труды по устройству спектакля» *. Уверяю Вас, я не имел в виду никаких угощений, а пригласил Вас просто по-приятельски, как доброго знакомого, независимо от спектакля и чьих-либо трудов. Затем, Вы пишете, что, вернувшись со станции, передали от меня благодарность гг. Трутовскому и Тихомирову. Я ничего не могу иметь против этого, так как на самом деле я благодарен им от всей души, как и всем, принимавшим участие в устройстве спектакля, но ведь гг. Трутовский и Тихомиров могут спросить, при чем я тут. Школа не моя, а земская, я даже не попечитель. Пригласить гг. Трутовского и Тихомирова ужинать я хотел, но не решался, так как мы еще не достаточно знакомы.
Спектакль можно устроить когда угодно *— и в Великом посту, и после. Любители согласятся приехать, это добрейшие люди. Нужно только списаться с ними дней за десять до спектакля.
Желаю Вам всего хорошего.
На конверте:
1920. Ф. О. ШЕХТЕЛЮ
7 марта 1897 г. Мелихово.
