Печатается по автографу (ГМТ). Впервые опубликовано: «Исторический вестник», 1905, № 2, стр. 609–610.
Ответ на письмо А. В. Жиркевича от 25 февраля 1895 г. (ГБЛ).
…вынужден отказать Вам по всем пунктам. — А. В. Жиркевич прислал Чехову свою книгу: А. Нивин. Картинки детства. Поэма. СПб., 1890, с надписью: «Благодарю Вас, глубокоуважаемый Антон Павлович, за минуты высокого духовного наслаждения, за чистые слезы и художественные восторги, которые не раз вызывали во мне Ваши чудные, полные правды и любви к ближнему, произведения! А. Жиркевич (Нивин). г. Вильно 15 дек. 1894 г.» (Чехов и его среда, стр. 238).
Получив в ответ книгу Чехова (вероятно, «Повести и рассказы». М., изд. И. Д. Сытина, 1894), Жиркевич писал ему 25 февраля 1895 г.: «Позвольте мне поблагодарить Вас за подарок и надеяться, что Вы, прочтя и мою скромную поэму „Картинки детства“, скажете о ней свое мнение, возможно откровеннее?!
Позвольте надеяться, что Вы исполните еще одну мою просьбу, которую решаюсь повторить, — пришлете Вашу фотографическую с автографом карточку!»
В прежнее время я пытался переписываться с поэтами и высказывать свое мнение… — Известны высказывания Чехова о стихах И. А. Белоусова (см. письмо 295 в т. 2) и В. А. Долгорукова (см. письмо 823 в т. 4). В письмах к Н. А. Лейкину Чехов хвалил стихи Р. А. Менделевича и рекомендовал его в «Осколки». Переписывался с поэтом Л. И. Пальминым, возможно, высказывался о его стихах, но ни одного письма к Пальмину не сохранилось. В большой переписке с А. Н. Плещеевым суждений о его стихах нет. Мнение о стихотворениях Я. П. Полонского, высказанное в общей форме, имеется в письмах к нему (см. письма 359 и 380 в т. 2).
Что же касается рассказа, который Вы пишете ~ прочту и напишу Вам… — «Я теперь занят рассказом, отчасти касающимся нашей литературной братии», — писал в том же письме Жиркевич. 15 марта 1895 г. он послал Чехову рассказ «Против убеждения…» (см. письмо 1552*).
Письмо покойного Крестовского ~ хорошее письмо… — В «Историческом вестнике», 1895, № 3, стр. 878–882, напечатано письмо В. В. Крестовского к А. В. Жиркевичу от 25 февраля 1892 г. — о художественном творчестве. Крестовский отвечал Жиркевичу на два его вопроса: «Надо ли составлять (писать) план большой вещи заранее, или довольно его обдумать, а затем уже развивать план по мере писания?» и «Необходимо ли заставлять себя писать каждый день, не справляясь с настроением, или надо подкарауливать это благоприятное настроение?»
«Вопросы и приемы всякого творчества есть дело крайне условное, и вывести для них какой-либо общий определенный закон нельзя», — писал Крестовский. Он привел примеры: «Ф. М. Достоевский, по собственному его признанию <…> принимался иногда за свои большие вещи <…> имея в голове одну только общую идею данного произведения, но без всякой выработки плана, который развивался уже потом <…> Тургенев и Гончаров, насколько известно, работали всегда по заранее выработанному плану».
Самому же Крестовскому для работы необходимы: продуманная общая идея произведения и заранее продуманный план, но только в голове, а не на бумаге. Следует только помнить, что «прежде чем приняться за какую-либо вещь, надо самому себе дать ясный отчет в ее raison d’être, то-есть в ее главной идее, ради чего собственно она и пишется <…> Надо всегда, чтобы писатель имел что сказать свое и от себя <…> сказал бы это „свое“ искренно — и только тогда он будет читаем».
1540. В. М. ЛАВРОВУ
11 марта 1895 г.
Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма, т. IV, стр. 366–367.
Год устанавливается по ответному письму В. М. Лаврова от 13 марта 1895 г. (ГБЛ).
Ответ на письмо Лаврова, не имеющее даты (ГБЛ).
Неужели «Артист» лопнул? ~ я написал для него рассказ!! — 1 марта 1895 г. Чехову писал В. М. Саблин: «…С неделю тому назад Куманин предъявил какие-то векселя на Новикова, и „Артист“ описан, так что февраль уже не выйдет, с Морозовым дело разошлось и, говорят, „Артист“ пойдет с молотка» (ГБЛ). Для «Артиста» был написан рассказ «Ариадна».
Лавров ответил Чехову: «„Артист“ действительно лопнул, но некоторые из его сотрудников всецело перешли к нам — ты, например. Посему я накладываю запрещение на твой рассказ, написанный для „Артиста“. И по божеским, и по человеческим законам он должен быть наш. Посему, душечка, пришли его нам, и чем скорее, тем лучше». В. А. Гольцев приписал: «Давай рассказ, давай, дорогой Антон Павлович. Артист проникнется русской мыслью, а „Русская мысль“ вольет в себя лучшие силы „Артиста“. Никуда не давай больше „артистического“ рассказа».
