Многоуважаемая Лидия Алексеевна, я должен был неожиданно уехать из Петербурга — к великому моему сожалению. Узнав от Надежды Алексеевны*, что Вы издали книжку, я собрался было к Вам, чтобы получить детище Ваше из собственных Ваших рук, но судьба решила иначе: я опять на лоне природы.
Книжку Вашу получил* в день своего отъезда. Прочесть ее еще не успел и потому могу говорить только об ее внешности: издана она очень мило и выглядит симпатично.
После 20–25, кажется, я опять поеду в Петербург и тогда явлюсь к Вам, а пока позвольте пожелать Вам всего хорошего. Почему вы назвали меня «гордым» мастером? Горды только индюки.
Гордому мастеру чертовски холодно. Мороз 20°.
Я сегодня именинник — и все-таки мне скучно.
1643. А. А. МИХАЙЛОВУ
19 января 1896 г. Мелихово.
Многоуважаемый Алексей Антонович, я и князь Сергей Иванович приедем в среду утром*. Г. Ульянинов <в> Москве на дворянском собрании.
Желаю Вам всего хорошего.
На обороте:
1644. М. Н. АЛЬБОВУ
24 января 1896 г. Петербург.
24 янв.
Дорогой Михаил Нилович! У меня есть брат Александр, пишущий под псевдонимом «А. Седой». Он написал повесть «Бабья история», которая мне понравилась. Посылаю ее на Ваше усмотрение: не сгодится ли для «Северного вестника»?*
Адрес брата: Невский, 132, кв. 15. А мне пишите на ст. Лопасню.
1645. И. Л. ЛЕОНТЬЕВУ (ЩЕГЛОВУ)
26 января 1896 г. Петербург.
Милый Жан, большое Вам спасибо за письмо и за поздравление, а главное за память. Так как январь еще не кончился, то полагаю, еще можно поздравить Вас ретроспективно с Новым годом и с именинами и пожелать всего хорошего; желаю побольше денег и славы!!
Нижайший поклон Вашей жене. Будьте здоровы и благополучны.
1646. А. В. АМФИТЕАТРОВУ
29 января 1896 г. Петербург.
Эртелев пер., 6, кв. 11.
Многоуважаемый Александр Валентинович.
По поручению тенора Стояна Михайлова посылаю Вам его «Памятную записку»*. Мысль сделаться насадителем театрального дела в Болгарии подали ему, Михайлову, его земляки, болгары-эмигранты, проживающие в Москве. Вчера я и он обедали у Потапенки, и, когда зашла речь о Болгарии, Стоян поведал нам свои мечты, и я с Потапенкой посоветовали ему не откладывать дела в долгий ящик и начать действовать тотчас же — буде это в самом деле так серьезно. Дальше — больше и кончилось тем, что оный тенор, узнав, что Вы в Болгарии, стал просить меня, чтобы я немедля послал Вам его «Памятную записку», — это на случай. Если с Вами заговорят болгарские великие мира сего о Стояне или о театре, то сообщите им, что в таком-то граде живет Петр Иванович Бобчинский* и, буде найдете нужным, поддержите. Очень возможно, что сам Стоян приедет в Софию на сих днях и тогда Вас уведомят телеграммой.
А за сим позвольте пожать Вам руку и пожелать приятнейшего аппетита.
Если в Болгарии есть хорошее вино, то пейте вовсю.
1647. В. М. ЛАВРОВУ
29 января 1896 г. Петербург.
29 янв.
Милый Вукол, переплетчик Мейер уже вышел в тираж: он служит при тюрьмах. Лучшим считается теперь Александр Шнель. Я был у него, потом он был у меня и приносил образцы. Цена роскошных переплетов колеблется между 10-200 р. До 100 р. переплеты ординарные, а от 100 и выше — так называемые мозаичные, по рисунку, уники. Образцы показались мне изысканными. По-моему, приличнее всего сделать переплет дорогой и простой, сплошной кожаный, рублей на 30. Если нужно, то Шнель вышлет тебе образцы кожи. Напиши мне или ему.
Поклон Виктору Александровичу.
1648. М. О. МЕНЬШИКОВУ
2 февраля 1896 г. Петербург.
Многоуважаемый Михаил Осипович, «я вновь пред тобою стою очарован»*, я вновь в Петербурге. Масленая уже на исходе, и едва ли мы успеем повидаться раньше первой недели поста. Остановился я в Эртелевом пер., 6, кв. 11. Встаю в 9 час. и сижу дома до 12-1 часа. Побывайте у меня как-нибудь, и мы сговоримся насчет обеда или ужина*.
«Неделю» получаю*. Merci. 2 февр.
1649. В. Н. АРГУТИНСКОМУ-ДОЛГОРУКОВУ
10 февраля 1896 г. Петербург.
10 февр.
Очень жалею, многоуважаемый Владимир Николаевич, что Ваш адрес стал мне известен так поздно*. Сегодня я уезжаю в Москву. Увы! Не хочется уезжать, да нужно. Что у Вас нового? Выросла ли у Вас борода? Скоро ли Вы начнете писать рассказы?* Влюбились ли Вы наконец?
