8-й класс ставропольской женской гимназии обоготворяют тебя. 18 декабря на 4-м уроке пришли в семинарию 3 гимназистки и вызвали меня через инспектора с урока. Не успел я войти в приемную и отрекомендоваться, как они набросились на меня, схватили за руки, притащили на середину комнаты и забросали вопросами: „Вы, Чехов, кузен Антона Павловича?… Наконец мы вас поймали! А ловили уже давно, но нигде не могли поймать <…> Это, быть может, покажется диким? Правда, так и показалось Вашему инспектору, когда мы просили у него разрешения видеть вас. Но это для нас не важно <…> Для нас выше и дороже всякого мнения знать о здоровье нашего дорогого писателя, а это мы можем знать только от вас… Ведь вы, должно быть, получаете от него письма? Рассказывайте все, что знаете о нем. Мы пришли вас слушать“. Я сначала растерялся, смутился, видя перед собой таких резвых, смелых девиц; но скоро оправился и принялся рассказывать все, что мог. Они очень обрадовались, когда услышали, что твое здоровье улучшается. Пока я рассказывал, кончился урок, и девицы потащили меня к себе обедать. Обед прошел очень шумно. Гимназистки оказались жителями самых различных мест Кавказа…» 8 января В. М. Чехов писал: «…Тысячу раз благодарю тебя, дорогой добрейший Антоша, что дал мне возможность быть на праздниках в своей семье <…> Твое открытое письмо от 17 декабря <письмо 2196> сегодня я получил от инспектора. Он осведомился о твоем здоровье, и я за это его внимание поцеловал руку…»
Г. М. Чехов писал 31 декабря: «Володя получил перевод; сначала он подумал, что это перевод, написанный золотыми чернилами, какого-нибудь китайского банка, и вспомнил художника Браза, как он получил в Мелихове таковой, и очень хохотал. Я ему сказал, что в банке Азовском за эту бумажку дадут 20 руб.; он побежал с Лелей и получил» (
2198. И. Н. ПОТАПЕНКО
18 (30) декабря 1897 г.
Печатается по автографу (
Открытка. Год устанавливается по почтовым штемпелям: Nice. 30 dec. 97; С.-Петербург. 21.XII.1897.
И. Н. Потапенко ответил 25 декабря 1897 г. (
Так он обращался несколько раз к Л. Н. Толстому и тот давал о вещах Т. очень хорошие рекомендации, в которых говорил, что Т. чуть ли не лучше его пишет <…> Для некоторых журналов, которым и 2–3 строки Толстого придавали некоторый вес, отзывы Толстого нужны были, как реклама <…>
Антон Павлович, увидав у Т. в руках довольно объемистую рукопись, догадался, в чем дело, и у них произошел такого рода разговор:
— Ну, как поживаете? Что поделываете? — начал Т.