На обороте:
2427. М. П. ЧЕХОВОЙ
6 октября 1898 г. Ялта.
От страдалицы талежской учительницы получил жалостное письмо*: непосильный труд, интриги священника, нет аспидных досок, нет дров и проч. и проч. Такое впечатление, точно сова писала.
Пожалуйста, напиши ей, что дрова она может купить где угодно; дрова доставят крестьяне, так как они обязаны это сделать, иначе она должна написать в Лопасню земск<ому> начальнику Анатолию Конст. Тарновскому. Напиши, что деньги на дрова она получит у тебя, как я уже говорил и писал ей*. Насчет аспидных досок я писал ей, что получить их можно через Ив<ана> Павл<овича>, стоит только черкнуть ему 2–3 слова. Не могу же я писать ей 20 раз об одном и том же. Еще раз повтори ей, что деньги на расходы она может брать у тебя. Становится скучно с ней.
В Ялте жарко, как летом. Вчера и третьего дня я послал тебе по письму*. Башлыка не покупай, я уже заказал. Приехали дочери Коломнина*, принесли мне роз. С ними молодой человек 21 года, жених. Настя* разошлась со своим женихом. Каждый год всё новые женихи и новые собаки.
Будь здорова.
На обороте:
2428. В РЕДАКЦИЮ «НОВОГО ВРЕМЕНИ»
7 октября 1898 г. Ялта.
Петербург. «Новое время».
Погода продолжает быть чудесной, теплой. 19 <градусов в> тени. Сезон удачный.
2429. Е. Я. ЧЕХОВОЙ
7 октября 1898 г. Ялта.
Милая мама, пришлите бумажную мерку с Вашей ноги. Нужна только длина подошвы.
В Ялте очень хорошая, жаркая погода. Я здоров, всё обстоит благополучно. Мерку пришлите в письме или отдайте Маше, она пришлет с вещами в посылке.
Нижайший поклон и привет папаше, Марьюшке и всем.
Будьте здоровы.
На обороте:
2430. А. С. СУВОРИНУ
8 октября 1898 г. Ялта.
Вы пишете, что не надо баловать публику; пусть, но не надо также, чтобы я продавался дороже, чем Потапенко и Короленко*. Здесь в Ялте расходится много моих книг, и в книжных магазинах говорили мне, что публика часто выражает свое неблаговоление. Боюсь, как бы дамы на улице не побили меня зонтиками.
Погода здесь теплая, совершенно летняя; сегодня дует ветер, но вчера и третьего дня было так хорошо, что я не удержался и послал телеграмму в «Новое время»*. Ходил без пальто, и всё-таки жарко. Крымское побережье красиво, уютно и нравится мне больше, чем Ривьера; только вот беда — культуры нет. В Ялте в культурном отношении пошли даже дальше, чем в Ницце, тут есть прекрасная канализация, но окрестности — это сплошная Азия.
Я прочел в «Нов<ом> времени» заметку насчет театра Немировича и Станиславского* и насчет «Федора Иоанновича» и не понял ее психологии. Вам там так нравилось и Вас так сердечно принимали, что поводом к подобной заметке могло послужить какое-нибудь крупное недоразумение, о котором я ничего не знаю. Что произошло?
Перед отъездом, кстати сказать, я был на репетиции «Фед<ора> Иоан<новича>»*. Меня приятно тронула интеллигентность тона, и со сцены повеяло настоящим искусством, хотя играли и не великие таланты. Ирина, по-моему, великолепна*. Голос, благородство, задушевность — так хорошо, что даже в горле чешется. Федор показался мне плоховатым; Годунов и Шуйский хороши, а старик (секиры) чудесен*. Но лучше всех Ирина. Если бы я остался в Москве, то влюбился бы в эту Ирину.
Здесь В. и Н. Коломнины. Были в Ялте, потом уехали в Алупку. Мне было приятно с ними встретиться.
Каразин как художник мне не нравится. Он надоедает своим однообразием до уныния.
Вы обещали напечатать и разослать по театрам объявления о пьесах*, которые продаются в Ваших магазинах. Это не мешало бы.
Будьте здоровы, желаю всего хорошего и низко кланяюсь. Иду в баню.
Мой адрес просто: Ялта. Из дома Бушева я скоро съеду.
2431. М. П. ЧЕХОВОЙ
9 октября 1898 г. Ялта.
