Все это Куллох, действительно, констатирует правильно, повторяя, как попугай, за другими. Только он заходит здесь слишком далеко, поскольку мальтусовское определение меновой стоимости — то количество наемного труда, каким товар распоряжается — уже вошло в его нутро. Поэтому он определяет относительную стоимость как «то количество труда или какого-либо другого товара, на которое товар обменивается». Рассматривая относительную стоимость, Рикардо всегда говорит только о товарах за исключением труда, так как при обмене товаров прибыль реализуется только потому, что при обмене между товаром и трудом не имеет места обмен одинаковых количеств труда. Уже в самом начале своего сочинения Рикардо делает особый упор на то, что определение стоимости [841] товара содержащимся в нем рабочим временем toto coelo{67} отлично от определения этой стоимости тем количеством труда, какое товар может купить[61]. Тем самым Рикардо, с одной стороны, устанавливает различие между тем количеством труда, какое товар содержит, и тем количеством труда, каким он распоряжается; с другой стороны, Рикардо из относительной стоимости товара исключает обмен товара на труд. Ибо при обмене одного товара на другой обмениваются одинаковые количества труда, а когда товар обменивается на самый труд, то обмениваются неодинаковые количества труда, и капиталистическое производство покоится на неравенстве этого обмена. Рикардо не объясняет, как это исключение согласуется с понятием стоимости. Отсюда споры у экономистов, писавших после Рикардо. Но правильный инстинкт подсказывает ему это исключение. (В действительности это совсем не исключение, но исключение в его понимании.) Таким образом, Куллох идет дальше Рикардо, он, как это может показаться на первый взгляд, последовательнее его.
У него нет никакой трещины. Всё — из одного куска. Обменивается ли товар на товар или на труд, это меновое отношение одинаково является относительной стоимостью товара. И если обмениваемые товары продаются по их стоимости (т. е. если спрос и предложение покрывают друг друга), то эта относительная стоимость всегда есть выражение действительной стоимости, т. е. на обоих полюсах обмена мы имеем одинаковые количества труда. Следовательно, «при обычном положении вещей» товар обменивается также только на такое количество наемного труда, которое равно содержащемуся в этом товаре количеству труда. Рабочий получает в заработной плате столько же материализованного труда, сколько возвращает в обмен капиталисту в виде непосредственного труда. Тем самым исчезает источник прибавочной стоимости и уничтожается вся теория Рикардо.
Итак, г-н Куллох сначала опрокидывает теорию Рикардо под видом доведения ее до полной последовательности.
А что делает он дальше? Дальше он бесстыдно перебегает от Рикардо к Мальтусу, по учению которого стоимость товара определяется тем количеством труда, которое товар покупает и которое всегда должно быть больше содержащегося в товаре количества труда. Разница между Мак-Куллохом и Мальтусом заключается только в том, что у Мальтуса это высказано как то, чем оно и является на самом деле, т. е. как антитеза по отношению к Рикардо, а г-н Куллох принимает эту антитезу после того, как принял формулировку Рикардо с той кажущейся последовательностью (т. е. с последовательностью скудоумия), которая уничтожает смысл теории Рикардо. Поэтому внутреннейшего ядра учения Рикардо — как реализуется прибыль на основе обмена товаров по их стоимости — Куллох не понимает, и оно для него не существует. Так как меновая стоимость, — которая, по Куллоху, при «обычном состоянии рынка» равна действительной стоимости, но «фактически» всегда превышает ее, ибо на этом избытке покоится прибыль (недурное противопоставление и недурной анализ, основывающийся на словечке «фактически»), — есть то «количество труда и л и какого-либо другого товара», на которое товар обменивается, то к «любому другому товару» относится то, что относится к «труду». Другими словами, товар обменивается не только на большее количество непосредственного труда, чем то количество труда, которое в товаре содержится, но и на большее количество материализованного в других товарах труда, чем то количество труда, которое содержится в самом обмениваемом товаре, — т. е. прибыль есть. «прибыль от отчуждения», и тем самым мы снова пришли к меркантилистам. Мальтус прямо делает этот вывод. У Куллоха он выступает как нечто само собой разумеющееся, но только с претензией, что это есть развитие системы Рикардо.
