К Вам — увы! — приехать не могу… — Горький писал Чехову из Мануйловки в начале июня 1900 г.: «Хорошо в этой Мануйловке <…> Устроились мы недурно. Среди огромного, старого парка стоит красный каменный дом, на нем семь крошечных нелепых комнат с узкими и низенькими дверями, а в этих комнатах — мы. А рядом с нами на большой липе живет семейство сычей. В пруде — лягушки, — а у малорусских лягушек такие мелодичные голоса. Неподалеку от нас церковь; сторож на колокольне бьет часы. Собаки лают. Настоящая украинская луна смотрит в окно. Думается о боге и еще о чем-то таинственном и хорошем. Хочется сидеть неподвижно и только думать. Приезжайте-ка сюда. Мы поместим Вас в школе, в том же парке, неподалеку от нас. Комната у Вас будет большая, никто не помешает Вам. Тихо будет». В своих воспоминаниях «О жизни А. М. Горького в Мануйловке» Е. П. Пешкова отмечала: «Еще больше времени, чем в первый приезд, уделял Алексей Максимович общению с местными крестьянами. Нередко устраивая чтения, чаще всего на берегу реки Псел, во время варки ухи после рыбной ловли, или в лесу. Вел с ними беседы и на политические темы. Читал мануйловцам Короленко, Чехова, Шевченко. Как рассказывали мне в 1948 г. старики, некоторые из них до сих пор помнят чтение „кобзаря“ Шевченко, „В овраге“ Чехова».
…хотели выписывать от Вас Анатолия… — Сын доктора Л. В. Средина, гимназист, гостивший в семье М. Горького в Мануйловке (Сулержицкий, стр. 534–535).
Екатерине Павловне мой привет и нижайший поклон… — О своем знакомстве с Чеховым Е. П. Пешкова писала в воспоминаниях «Встречи с Чеховым»: «Познакомилась я с Антоном Павловичем лишь весной 1900 г., когда мы вместе с А. М. приехали в Ялту и поселились в квартирке над гостиницей „Ялта“, в уличке, ведущей на Дарсану. Туда вместе с Буниным, если не ошибаюсь, зашел к нам Антон Павлович. После этого я несколько раз была с А. М. в доме Антона Павловича, говорила с ним мало, так как в те годы была болезненно застенчива и краснела по всякому поводу. Очень тепло встретила меня, заметив это, матушка Антона Павловича — Евгения Яковлевна — „мамаша“, как он ее ласково называл. В эту весну в Ялте собралось много литераторов: Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк со своей дочкой Аленушкой, Константин Михайлович Станюкович, Александр Иванович Куприн, завсегдатай дома Чеховых Иван Алексеевич Бунин, Евгений Николаевич Чириков, Сергей Яковлевич Елпатьевский с семьей — все они бывали у Чехова. Вскоре приехали артисты Художественного театра. И тихий дом Антона Павловича ожил — с утра до вечера там бывали артисты, и в доме и в саду царило веселое настроение» (ЛН, т. 68, стр. 614).
3109. А. М. ПЕШКОВУ (М. ГОРЬКОМУ)
12 июля 1900 г.
Печатается по автографу (Архив Горького). Впервые опубликовано: Письма, т. VI, стр. 89.
Год устанавливается по почтовым штемпелям на секретке: Ялта. 13 VII.1900; Хорошки. 16 VII.1900.
Ответ на письма М. Горького от начала июля 1900 г. (Горький и Чехов, стр. 73–75).
…Ваше приглашение в Китай удивило меня. — Горький собирался ехать в Китай корреспондентом в связи с «ихэтуаньским восстанием» (см. ниже). Еще 7 января 1900 г. он писал Л. В. Средину: «Если только объявят настоящую войну — я еду. Обязательно. Я этой войне придаю огромное значение. Меня бы нисколько не удивило, если бы она затянулась лет на 30 и завершилась общей трепкой всей Европы. Эх, зачем я не китаец» (Архив Горького). О своем желании ехать в Китай Горький писал Чехову в начале июля 1900 г.: «Поедемте в Китай? Как-то раз, в Ялте, Вы сказали, что поехали бы. Поедемте! Мне ужасно хочется попасть туда, и я думаю предложить себя кому-нибудь в корреспонденты. Жена не очень охотно отпускает меня одного, но говорит, что была бы совершенно спокойна за меня, если б и Вы ехали. Едемте, дорогой Антон Павлович! Там — интересно, здесь серо». В письме к Чехову от первой половины июля 1900 г. Горький опять возвращается к этому вопросу: «Одолевают меня китайские мысли. Очень хочется в Китай! Давно уж ничего не хотелось с такой силой. Вам тоже хочется ехать далеко — поедемте! Право! Хорошо бы!» (Горький и Чехов, стр. 74).
Как же пьеса? — См. примечания* к предыдущему письму.