…Ваш театр должен ставить только современные пьесы… — Посмотрев спектакли Художественного театра, Чехов сразу определил новое, только ему присущее «лицо театра». Позднее В. Э. Мейерхольд в статье «К истории и технике театра» подчеркивал, что это свое лицо Художественный театр приобрел благодаря знакомству с драматургией Чехова. Он писал: «Московский Художественный театр имеет два лица: одно — Театр натуралистический, другое — Театр настроения. Натурализм Художественного театра — натурализм, заимствованный им у мейнингенцев. Основной принцип — точность воспроизведения натуры». Характеризуя далее вторую особенность Художественного театра — театра настроения, Мейерхольд отмечал: «Секрет чеховского настроения скрыт был в ритме его языка. И вот этот-то ритм услышан был актерами Художественного театра в дни репетиций первой чеховской постановки. И услышан он был через влюбление в автора „Чайки“. Не улови Художественный театр ритма чеховских произведений, не сумей он воссоздать этот ритм на сцене, он никогда не приобрел бы этого второго лица, которое и создало ему репутацию Театра настроения; это было свое лицо, а не маска, заимствованная у мейнингенцев. Тому обстоятельству, что Художественному театру удалось под одной крышей с натуралистическим театром приютить и Театр настроения, я глубоко убежден, помог сам А. П. Чехов и именно тем, что он сам присутствовал на репетициях своих пьес и обаянием своей личности, как и частыми беседами с актерами, влиял на их вкус, на их отношение к задачам искусства. Это новое лицо театра было создано определенной группой актеров, которые получили в театре название „чеховские актеры“. Ключ к исполнению чеховских пьес находился в руках этой группы, почти неизменно исполнявшей все пьесы Чехова. И эта группа лиц должна считаться создателем чеховского ритма на сцене» (В. Э. Мейерхольд. Статьи, письма, речи, беседы, ч. 1, стр. 113 и 122).
Как прошли «Одинокие»? Это будет получше «Снегурочки». — Пьеса Гауптмана впервые в сезоне 1900 г. шла на сцене Художественного театра 25 сентября. В газете «Курьер» (1900, № 267, 26 сентября) в отделе «Театр и музыка» сообщалось об этом спектакле: «Возобновление „Одиноких“ Гергарта Гауптмана в Художественно-Общедоступном театре собрало довольно много публики. Пьеса прошла со стройный ансамблем, и все исполнители имели успех». Об отношении Чехова к пьесе «Одинокие» см. примечания к письму 3071*.
Ах, какая тебе роль в «Трех сестрах»! — Роль Маши. В «Трех сестрах» Чехов впервые в своей драматургической практике писал почти все роли для определенных исполнителей. Эту особенность пьесы подчеркивал Вл. И. Немирович-Данченко: «Чехов в этой пьесе сделал то, что обыкновенно чересчур умными театральными критиками порицалось: он писал роли для определенно намеченных исполнителей. Он, как великолепный, если можно так назвать, театральный психолог, хорошо уловил артистические особенности нашей молодой труппы и для пьесы выбрал из своего литературного багажа образы, более или менее близкие к их артистическим качествам. Это тоже очень помогло ансамблю» (Из прошлого, стр. 219).
3158. А. М. ПЕШКОВУ (М. ГОРЬКОМУ)
28 сентября 1900 г.
Печатается по автографу (Архив Горького). Впервые опубликовано: Письма, т. VI, стр. 98–99.
М. Горький ответил в начале октября 1900 г. (Горький, т. 28, стр. 132–136).
…книжку некоего Данилова И. А. «В тихой пристани»… — Книга писательницы О. А. Фрибес (литературный псевдоним — И. А. Данилов) «В тихой пристани» вышла отдельным изданием в 1898 г. и была прислана Чехову М. О. Меньшиковым, который писал 22 сентября: «Посылаю Вам на днях обещанную книжку Данилова „В тихой пристани“. При случае черкните, какое впечатление она произвела на Вас. Очень свежий талант» (ГБЛ). Горький не смог достать книгу Данилова (см. его письма к Чехову от начала октября и октября 1900 г.), и Чехов 16 октября послал ему ее.
…прочтите там средний рассказ… — Рассказ «В тихой пристани», обративший на себя внимание Чехова, — дневник молодой монастырской послушницы, — входил в книгу рассказов, изданных под тем же общим названием.
Сегодня получил я от Меньшикова письмо… — В письме от 22 сентября Меньшиков спрашивал Чехова: «Написали ли Вы Горькому о желании „Недели“ иметь от него какую-нибудь вещь?» (ГБЛ).
