Прости, милый Виктор Александрович, долго не писал тебе; причины тому — болезни и актеры. На Святой приезжал Художественный театр, играл «Чайку» и «Дядю Ваню»* — и две недели прошли как в тумане*. А накануне Пасхи было у меня сильное кровотечение (геморроидальное), от которого я до сих пор еще не пришел в себя как следует. Скоро увидимся, я приеду в Москву в начале мая*. Не сердись, голубчик, не выдумывай на меня вины; я всё боюсь, что ты сердишься за мое молчание. Ну, да бог милостив.
На обороте:
3093. В. С. ТЮФЯЕВОЙ
29 апреля 1900 г. Ялта.
Благодарю, благодарю Вас, многоуважаемая Вера Сергеевна, дай бог Вам и здоровья, и счастья, и хорошего жениха*. Я ел Ваши конфекты два дня* и всё придумывал, что бы такое сладенькое написать Вам! Но разве придумаешь? Сто лет Вам жить! Двести тысяч Вам выиграть!
В Ялте уже совсем весна, тепло, зелено*, а я удираю в Москву* на недельку, очень соскучился по цивилизации. Через две-три недели опять буду в Ялте. Нового нет ничего, всё старо, извините за выражение.
Был здесь Моск<овский> Художественный театр*, играл и уехал — и теперь опять пусто. Здесь ли Абаринова, не знаю, так как был нездоров*, был занят с актерами*, был в Севастополе* и проч. и проч., так что совсем угорел и ничего не помню, и ни о чем не знаю.
Будьте здоровы и счастливы, да хранят Вас ангелы небесные. Карточка Ваша великолепна, она мне очень нравится*, большое Вам спасибо, тысячу раз спасибо! Желаю Вам всего самого лучшего на свете и еще раз благодарю.
На конверте:
3094. В. М. ДОРОШЕВИЧУ
30 апреля 1900 г. Ялта.
Приехать не могу*. Рассчитывайте на оправдательный приговор*. Он будет и должен быть…
3095. М. И. СУХОМЛИНОВУ
3 мая 1900 г. Ялта.
Милостивый государь Михаил Иванович!
Присланные Вами диплом на звание Почетного Академика* и список академических изданий я получил и теперь спешу принести Вам мою искреннюю благодарность. К избранию в Почетные Академики я имею честь предложить* следующих лиц: Михайловского Николая Константиновича, Боборыкина Петра Дмитриевича, Спасовича Владимира Даниловича, Эртеля Александра Ивановича и Максимова Сергея Васильевича. Список академических изданий при сем возвращаю.
Прошу Вас принять уверение в глубоком моем уважении и совершенной преданности.
3096. Е. Я. ЧЕХОВОЙ
9 мая 1900 г. Москва.
Милая Мама, вчера я приехал в Москву*, виделся с Машей. Она выезжает домой 13 или 14-го мая вместе с другой Машей*. Я приеду с нею или немного позже*. В Москве холодно, но я чувствую себя здесь очень хорошо*.
За зубы не платите Островскому. Я говорил ему, что платить буду я, а не Вы. И, пожалуйста, не стесняйтесь, так как без зубов нельзя жить, а Островский к тому же взял очень дешево.
Будьте здоровы. До свиданья!
Не скучайте и не бойтесь.
3097. А. Ф. МАРКСУ
11 мая 1900 г. Москва.
Многоуважаемый Адольф Федорович!
На письмо Ваше, пересланное мне из Ялты в Москву, спешу ответить, что рассказ я вышлю Вам, как только напишу его*. Возвращусь я в Ялту между 15 и 20 мая* и тотчас же начну там писать рассказ, если ничто не помешает, и кончу его, вероятно, в июне или июле.
М. Горькому письмо Ваше передано*. Его зовут Алексеем Максимовичем* Пешковым, а Максим Горький — это псевдоним.
Позвольте пожелать Вам всего хорошего и пребыть искренно уважающим и преданным.
3098. Е. П. ГОСЛАВСКОМУ
15 мая 1900 г. Москва.
Многоуважаемый Евгений Петрович!
Я уезжаю сегодня в Ялту, с курьерским. В конце августа опять буду в Москве* — и тогда, вероятно, проживу здесь всю осень.
Если летом буду в Москве*, куда-нибудь проездом, то непременно дам Вам знать или побываю у Вас. Ваше письмо я получил сегодня* поздно, в 4 часа.
3099. О. Л. КНИППЕР
20 мая 1900 г. Ялта.
Милая, восхитительная актриса, здравствуйте! Как живете? Как себя чувствуете? Я, пока ехал в Ялту, был очень нездоров*. У меня в Москве уже сильно болела голова, был жар — это я скрывал от Вас, грешным делом, теперь ничего.
Как Левитан?* Меня ужасно мучает неизвестность. Если что слышали, то напишите, пожалуйста.
