…Я много думал последнее время о «Барнеби Радже». Гримальди [47] отнял столько времени от короткого промежутка, который у меня был между окончанием «Пиквика» и началом новой работы, что, боюсь, я не доведу ее к намеченному мною сроку до такого состояния, которое удовлетворило бы меня и годилось бы для Вас. Я хотел бы, чтобы Вы поразмыслили над следующим предложением: не кажется ли Вам, что Вам было бы выгоднее, а мне много проще начать печатать «Барнеби Радж» в «Альманахе» тотчас по окончании «Оливера Твиста» и выпускать его в течение того же срока, что и предыдущий роман, с тем чтобы впоследствии издать его в трех томах? Рассудите сами. Для того чтобы «Альманах» удержался на том же уровне, необходимо продолжать печатать в нем какую-либо мою повесть, — после того, как закончится «Оливер». Если я засяду за «Барнеби Раджа» и примусь писать его урывками в свободное время (а учитывая мои многочисленные обязательства, таким образом я мог бы окончить его очень нескоро), ясно, что я никак не могу одновременно начать какой-либо новый роман в выпусках для «Альманаха». Писать три разные повести сразу, давая в печать ежемесячно по большой порции каждой, было бы не по плечу самому Скотту. Между тем, если мы начнем публиковать «Барнеби» в «Альманахе», мы восполним берешь, которая образуется с окончанием «Оливера», а у Вас будет еще то преимущество, что новая работа безусловно поднимет цену на «Оливера Твиста». Поразмыслите об этом на досуге. Я действительно пекусь о том, чтобы поступить наилучшим образом не только по отношению к себе, но и к Вам, и если бы Вы приняли мое предложение, все материальные выгоды были бы на Вашей стороне…
…Вчера написал двадцать страниц «Николаса», — остается еще четыре на утро (встал в восемь!), — и заказал лошадь на час.
…Вчера до обеда обдумывал «Оливера», но как только я принялся за него всерьез, меня позвали к Кэт [48]. Впрочем, я успел сделать восемь страниц и надеюсь сегодня утром довести их число до пятнадцати.
Дорогой сэр,
Держите, пожалуйста, «Английских писателей», сколько Вам угодно. Я жалею только о том, что этот сборник не столь полон и занимателен, как мне бы того хотелось.
К стыду своему, должен признаться, что в постоянной спешке чуть не забыл о Вашей просьбе. Чтобы не забыть ее совсем, расскажу Вам сейчас же «все, что мне известно».
Я родился седьмого февраля 1812 года в Портсмуте, английском портовом городе, замечательном главным образом большим количеством грязи, евреев и матросов.
Отец мой по долгу службы — он числился в расчетной части Адмиралтейства — был вынужден время от времени менять место жительства, и таким образом я двухлетним ребенком попал в Лондон, а в шесть лет переехал в другой портовый город, Чатам, где прожил лет шесть или семь, после чего снова вернулся в Лондон вместе со своими родителями и полдюжиной братьев и сестер, из которых я был вторым.
