Жюль Верн. Собрание сочинений в 12 томах. Том 3.Содержание:Дети капитана Гранта (7)Комментарий (639)
26 июля 1864 года при сильном северо–восточном ветре мчалась на всех парах вдоль Северного пролива великолепная яхта. На верхушке ее бизань–мачты развевался английский флаг, а на голубом вымпеле грот–мачты виднелись расшитые золотом, увенчанные герцогской короной инициалы «Э. Г.» Яхта носила название «Дункан» Она принадлежала лорду Эдуарду Гленарвану, одному из шестнадцати шотландских пэров, заседающих в палате лордов, почетному члену известного во всем Соединенном Королевстве Темзинского яхт–клуба.
На борту «Дункана» находились Гленарван, его молодая жена леди Элен и двоюродный брат — майор Мак—Наббс.
Недавно спущенная на воду, яхта заканчивала пробное плавание в нескольких милях от залива Клайда и возвращалась в Глазго
На горизонте вырисовывался уже остров Арран, как вдруг вахтенный матрос доложил, что за кормой «Дункана» плывет какая–то огромная рыба. Капитан Джон Манглс немедленно приказал сообщить об этом лорду Эдуарду, и тот в сопровождении майора Мак—Наббса не замедлил подняться на ют[1].
— Что это за рыба? — спросил он капитана.
— Я полагаю, сэр, что это крупная акула, — ответил Джон Манглс.
— Акула в здешних водах! — недоверчиво воскликнул Гленарван.
— В этом нет ничего удивительного, — подтвердил капитан, — это рыба–молот — вид акул, встречающийся во всех морях и под всеми широтами. Если я не ошибаюсь, то мы имеем дело с одной из этих подлых тварей. Если разрешите, сэр, и если леди Гленарван доставит удовольствие присутствовать при этой интересной охоте, то мы быстро узнаем, что это за рыба.
— Ваше мнение, Мак—Наббс? — спросил Гленарван майора. — Стоит ли нам заняться этой ловлей?
— Заранее согласен с вашим решением, — флегматично ответил майор.
— Я полагаю, что необходимо уничтожать этих хищных тварей, — заметил Джон Манглс. — Воспользуемся случаем, если вам угодно, — это будет одновременно и захватывающее зрелище и доброе дело.
— Хорошо, приступайте, Джон, — согласился лорд Гленарван.
Он послал предупредить леди Элен, и она, заинтересованная предстоящей необычайной рыбной ловлей, поспешила на ют к мужу.
Море было спокойно, и можно было без труда следить за стремительными движениями хищной рыбы, которая с удивительным проворством то ныряла, то устремлялась вслед за яхтой.
Джон Манглс отдал необходимые распоряжения. Матросы сбросили с правого борта яхты толстый канат с крюком, на конец которого насажена была приманка — большой кусок сала. Прожорливая акула, хотя и находилась ярдах в пятидесяти от «Дункана», но, учуяв приманку, стрелой понеслась догонять яхту. Теперь отчетливо можно было видеть, как ее плавники, серые на концах и черные у основания, мощно рассекали волны, в то время как ее хвост служил рулем, не позволяя отклониться в сторону. По мере того как она приближалась к приманке, ее огромные выпуклые глаза, казалось, загорались алчностью, а когда она переворачивалась, то широко разевала пасть, усеянную четырьмя рядами зубов. Ее огромная голова напоминала двойной молоток, насаженный на рукоятку. Джон Манглс не ошибся, — действительно, это была самая прожорливая представительница семейства акул: рыба–молот.
Пассажиры и команда «Дункана» с напряженным вниманием следили за всеми движениями акулы. Вскоре она приблизилась к приманке, стремясь половчее схватить ее, перевернулась на спину, и мгновенно огромный кусок сала исчез в ее пасти.
Сильно дернув канат, акула сама себя «подцепила» на крюк.
Матросы поспешно принялись подтягивать свою добычу при помощи блоков, прикрепленных к грот–рее.
Акула, чувствуя, что ее вытаскивают из родной стихии, яростно забилась, но ее быстро усмирили. Накинутая на хвост мертвая петля парализовала все ее движения. Спустя несколько мгновений акулу подняли над бортовыми сетками и сбросили на палубу. К ней осторожно приблизился матрос и сильным ударом топора отсек ее страшный хвост.
Ловля окончилась. Больше нечего было опасаться хищницы. Ненависть моряков к акулам была удовлетворена, но их любопытство не угасло. Обычно на всех судах принято тщательно исследовать желудок акул. Матросы, зная ее неразборчивую прожорливость, надеются на какую–нибудь находку, и надежды их порой сбываются.
Леди Гленарван, не пожелав присутствовать при столь отталкивающем зрелище, перешла на рубку. Акула была еще жива. То был крупный экземпляр десяти футов длиной и весом более шестисот фунтов. Такие размеры и вес были обычны для рыбы–молота. Но, не являясь самой крупной среди акул, рыба–молот тем не менее самая опасная.
Вскоре огромную рыбу без всяких церемоний разрубили топором. Крюк проник вглубь желудка, оказавшегося совершенно пустым. Видимо, акула давно голодала. Разочарованные моряки хотели было выбросить тушу в море, как вдруг внимание боцмана привлек какой–то грубый предмет, плотно застрявший в одной из складок утробы хищницы.
