В президиум Сочинского городского совета
профессиональных союзов.
Уважаемые товарищи!
Я обращаюсь к вам с просьбой:
Вы прекратили выплату пенсии старушке Канцельмахер Людмиле Васильевне, мотивируя это тем, что у нее недостает документов о ее прошлой службе. На попечении Канцельмахер находится тяжелобольная дочь, неподвижно прикованная к постели в течение 9-ти лет и потерявшая зрение.
Канцельмахер получала от страхкассы, кажется, 50 рублей в месяц. Отказав ей в выдаче пенсии, вы поставили ее с больной дочерью в безвыходное положение.
В 1930 г. я и группа товарищей ходатайствовали перед Наркомпросом о выдаче старой учительнице Канцельмахер этой пенсии. С большим трудом нам удалось собрать кое-какие документы о ее работе. Главполитпросвет тогда ходатайствовал перед сочинскими организациями о назначении ей пенсии. Пенсия была ей дана. Но вы несколько месяцев тому назад ее отняли. Оказывается, документы, добытые с таким трудом, страхкассой были утеряны. А восстановить их Канцельмахер не может — не осталось на старых местах никого из людей, которые знают Канцельмахер.
Проходят месяцы, а два человека оставлены на произвол судьбы. Я обращаюсь к вам, товарищи, с призывом не подходить к этому делу с формальной точки зрения и вернуть старушке Канцельмахер ее пенсию. Даже простое чувство пролетарского гуманизма не дает нам права отнестись к этим двум людям с таким равнодушием, какое проявлялось к ним до сих пор.
Я верю, что вы вынесете это решение.
С коммунистическим приветом!
Сочи, Ореховая, 47
5. XI-35 г.
Дорогие товарищи!
Вы оказали мне большую честь, присвоив мое имя юношеско-детской библиотеке г. Сочи. Я с большим удовольствием принимаю на себя культурное шефство, и первым моим шагом в этом направлении будет большая просьба к вам — предоставить библиотеке соответствующее ее назначению помещение, без которого она не может развить работу по воспитанию нашей смены.
Я глубоко убежден, что вы сделаете все для этого.
Крепко жму ваши руки.
С коммунистическим приветом!
Прилагая при этом письмо заведующей библиотекой, прошу зачитать его на заседании.
Дорогой мой Иннокентий Павлович!
Сейчас поздний вечер. Завтра мы празднуем восемнадцатилетие нашей красавицы Советской страны.
Пламенный привет тебе, мой родной.
Эта годовщина — самая счастливая в моей жизни. В эти дни республика прикрепит к моей груди орден Ленина. Там, где стучит счастливое сердце. Как прекрасна жизнь!
Крепко обнимаю тебя и целую. Твой
Сердечный привет от мамы и сестры.
Сочи.
6 ноября 1935 г.
Дорогой Миша!
Октябрьский привет! По постановлению ЦИКа ко мне в Сочи выедет член ЦИКа для вручения ордена. Мой отъезд опять откладывается на несколько дней. О дне приезда я заранее сообщу тебе телеграммой. Крепко жму руку.
Привет от всех моих.
Товарищу Мише Шолохову, моему любимому писателю.
Крепко жму Ваши руки и желаю большой удачи в работе над четвертой книгой «Тихого Дона».
Искренно хочу победы.
Пусть вырастут и завладеют нашими сердцами казаки-большевики. Развенчайте, лишите романтики тех своих героев, кто залил кровью рабочих степи тихого Дона.
С коммунистическим приветом!
Сочи, ноябрь 1935 года.
Работникам советского кино.
«Аэроград», «Крестьяне», «Юность Максима». Шлю свой горячий большевистский привет. Друзья, я не видел ваших картин, но, связанный тысячами нитей с нашей прекрасной страной и лучшими ее людьми, я слышал о ваших успехах и радовался им вместе с вами.
Высшая правительственная награда, которую получили вы и ваши руководители, сказала мне, что искусство кино уже стало ведущим искусством.
Я не представляю себе писателя, который мог бы оградиться от этого прекрасного искусства.
Широко открытыми глазами я гляжу на мир, и каждый день работы, каждая новая строка дает мне радость.
Сейчас я с кинодраматургом Михаилом Зацем заканчиваем сценарий «Как закалялась сталь».
Милая Аня!
Твое письмо получил. Моя поездка вновь откладывается, возможно даже до конца ноября. На днях ожидаю высокого гостя и вручения ордена
