Что же представлял собой роман «Большие пожары», начатый А. С. Грином, продолженный, помимо уже названных писателей, Л. Леоновым, Г. Никифоровым, В. Лидиным. А. Зоричем. А. Новиковым-Прибоем, А. Яковлевым, Б. Лавреневым, К. Фединым, А. Толстым, Н. Огневым, В. Кавериным, А. Аросевым? Каждая новая глава предварялась изложением содержания предыдущих. Перед второй главой суть первой – гриновской – была изложена так: «В городе Златогорске приезжий концессионер-иностранец Струк воздвигает странный огромный особняк. Но городу не до того. В Златогорске – эпидемия пожаров, может быть, поджогов. Делопроизводитель Варвий Мигунов и репортер Берлога отыскивают в архиве губсуда старое дело № 1057 о таких же событиях, происходивших в Златогорске двадцать лет назад. В ту же ночь сгорает здание суда» (Огонек, 1927, № 2). События всех последующих глав пересказаны в преддверии гл. XXIV «Последний герой романа» (автор – Е. Зозуля). Даже частичное знакомство с «содержанием» показывает, насколько справедливым было данное М. Кольцовым определение – «пожарная завирушка». Вот некоторые выдержки из общего «содержания» коллективного романа: «После пожара в здании суда Мигунов, как потерявший рассудок, помещен в психиатрическую больницу. Уголовник Петька Козырь похищает по заданию неизвестных лиц дело № 1057. Берлогу заманивают в психиатрическую больницу… После митинга на заводе комсомолец Ванька Фомичев, старый рабочий Клим и лихой заводской парень Варнавии решают сообща взяться за поиски поджигателей… В город приезжает некто, называющий себя инженером Куковеровым… устраивается секретарем министра Струка… При нем же авантюристка Дина Каменецкая, именующая себя „Элитой Струк“… Женщина-химик Озерова при опытах обнаруживает легкую воспламеняемость бабочек-капустниц при известных химических условиях. Во время пожара сумасшедшего дома трагически погибает Ванька Фомичев. На пожарище одного из Златогорских домов среди вытащенных вещей Берлога находит дело № 1057… При помощи Мигунова и Берлоги Струк арестован» (Огонек, 1927, № 23). Последним героем романа оказывается изобретатель Желатинов – с помощью его огнетушителей пожары в Златогорске прекращаются. «Завершающим» был пожар в бывшем особняке Струка. Его виновниками явились известные «нэпачи» Пантелеймон Иванович Кулаков и Соломон Абрамович Пройман, не поделившие симпатию Элиты. А златогорские мальчишки сочинили по этому поводу частушки: «Бабочки да рюмочки / Доведут до сумочки». «Как видит читатель, – заключал М. Кольцов, – последняя вспышка версии о бабочках как виновницах пожаров давала вопросу совсем другое смысловое освещение».
То же можно сказать о задаче автора заключительной главы: «большие пожары» призваны были осветить ироническим заревом «особенности» умонастроений, господствовавших тогда в жизни Златогорска, а через него – и «советской жизни». Здесь и разленившиеся партийные работники, «допускавшие жизненные сюрпризы только в виде адресов в кожаных папках от подчиненных», здесь и постоянно нагнетаемый газетами психоз: «Рано думать, что уже отшумели великие грозы революции, что уже совсем потухли большие пожары! Тянется к нам враг, настойчивыми, длинными, цепкими умелыми своими руками подбирается он к каждому заводу, к каждому дому… есть четкие, жгущие слова советской власти о том… что грозит без всяких вымыслов…» (Огонек, 1927, № 25).
Конечно, все это – предельно далеко от того, что замышлял А. С. Грин, принимаясь за первую главу коллективного произведения. И все же этот своеобразный опыт сегодня заслуживает внимания как факт истории. Знаменательно, что роман этот, проникнутый иронией и по отношению к возможностям детективного жанра, открывался главой Грина, сумевшего в своем оригинальном творчестве придать авантюрной интриге свойства глубокого психологизма.
