Том 4. Белая гвардия полностью

Шервинский (надевает штатское пальто и шляпу. Снимает шпоры, свою шашку и шашку Новожильцева увязывает в узел. Появляется лакей.) Идет мне эта шляпа?

Лакей. Как же-с. Бритвочку в карман возьмете.

Шервинский. Бритву в карман. Ну-с, дорогой Федор. Позвольте вам на память оставить пятьдесят карбованцев.

Лакей. Покорнейше вас благодарю.

Шервинский. А также пожать вашу честную трудовую руку. Не удивляйтесь. Я демократ по натуре. Федор — я адъютантом никогда не служил.

Лакей. Понятно.

Шервинский. Во дворце никогда не был. Вас не знаю. Вообще, я оперный артист.

Лакей. Неужто — ходу дал?

Шервинский. Смылся.

Лакей. Ах, сволочь.

Шервинский. Неописуемый бандит.

Лакей. А нас всех, стало быть, на произвол судьбы.

Шервинский. Вы же видите. Вам-то еще полгоря. Но каково мне? Ну, дорогой Федор, задерживаться я больше не могу. Как ни приятно беседовать с вами... (Далекий пушечный гул.) Слышите? До свиданья. (От двери.) Федор, вы человек хороший. И пока я у власти, дарю вам этот кабинет. Что вы смотрите? Чудак. Вы сообразите, какое одеяло выйдет из этой портьеры. (Исчезает.)

Лакей. Ну, ну... (Вдруг яростно срывает портьеру с двери.)

Занавес

Вестибюль гимназии. В печке догорает огонь. У ящика с выключателями Николка на часах. Ружья в козлах. На нижней площадке Мышлаевский, первый, второй и третий офицеры. Студзинский на верхней площадке с листом и карандашом в руках. Рассвет.

Студзинский (кричит). Тарувин[102]. (Голос из подвала: Я.) Терский. (Есть.) Тунин. (Есть.) Ушаков. (Я.) Федоров. (Гул голосов и выкрики «нету».) Фирсов. (Есть.) Хотунцев. (Есть.) Яшвин. (Гул «нету».) Вольно. (Проверяет лист.)

За сценой топот, движение, звон шпор, говор.

Мышлаевский (кричит). Батарея! Можете курить! (Вынимает портсигар.)

1-й офицер. Позвольте огоньку, г-н капитан.

Мышлаевский. Ради бога. (Курят.)

1-й офицер. Двадцати человек не хватает, однако.

2-й офицер. М-да... То-то на капитане лица нет.

Мышлаевский. Чепуха. Подойдут. Вот холод дьявольский, — это паршиво. В двух классах все парты поломали. Да разве за одну ночь натопишь?

2-й офицер. Немыслимо. (Топчется, напевая сквозь зубы «Как ныне сбирается вещий Олег».)

Мышлаевский (юнкерам). Что? Озябли? (Голос: «Так точно, г-н капитан, прохладно».) Так чего же вы стоите на месте? Синий как покойник. Потопчитесь. Разомнитесь. После команды «вольно» вы не монумент! Каждый сам себе печка! Пободрей! (Топот, звон шпор.)

2-й офицер (напевает. За сценой напевают тот же мотив, ритмически звеня шпорами.) Вот это так. Трудненько с ними, г-н капитан.

Мышлаевский. Что говорить.

2-й офицер (напевает). Их села и нивы... (Звон шпор за сценой.)

1-й офицер. Командир что-то не едет, уже семь...

Мышлаевский. В штаб уехал. Известия, наверно, есть.

1-й офицер. Я думаю, г-н капитан, что сегодня придется с Петлюрой повстречаться. Интересно, какой он из себя.

3-й офицер (мрачно). Узнаешь. Не спеши.

Мышлаевский. Наше дело — маленькое, но верное. Прикажут — повидаем.

1-й офицер. Так точно.

2-й офицер. «Тара... лили...»

1-й офицер. Огонь-то стих.

Студзинский (внезапно на верхней площадке). Дивизион, смирно! (Пауза.) Господа офицеры.

1-й офицер. Приехал. (Бросают папиросы.)

Мышлаевский. Первая батарея, смирно!

3-й офицер. Вторая батарея, смирно!

Мышлаевский. Подровняйте, подровняйте.

Алексей (появляется, крайне взволнован. Студзинскому). Список, скольких нет.

Студзинский (тихо). Двадцати двух человек.

Алексей. Позвольте-ка мне его.

Студзинский. Слушаю.