— Уму непостижимо, — сказал Рэтклифу Маршал,— как это четыре всадника со своей пленницей могли проехать по местности, не оставив после себя никаких следов. Можно подумать, что они пролетели по воздуху или провалились сквозь землю.
— Люди, — отвечал Рэтклиф, — часто узнают о том, что есть, после того, как обнаружат то, чего нет. Мы обрыскали все дороги и тропинки, идущие от замка во всевозможных направлениях, за исключением одной извилистой и заросшей тропинки, которая ведет на юг по Уэстберну через трясину.
— Но почему же мы ее не осмотрели? — спросил Маршал.
— О, этот вопрос вам лучше задать мистеру Виру, — сухо ответил его собеседник.
— Так я задам его немедленно, — заявил Маршал.
— Мне сказали, сэр, — обратился он к мистеру Виру, — что имеется тропинка, которую мы еще не осмотрели. Она ведет в Уэстбернфлет.
— О, — сказал со смехом сэр Фредерик, — мы хорошо знаем владельца Уэстбернфлета: он — сорвиголова и не очень-то отличает свое добро от имущества соседей, но при всем том он человек, честно придерживающийся определенных принципов. Он не тронет ничего, что принадлежит Эллисло.
— Кроме того, — сказал мистер Вир, загадочно улыбаясь, — вчера вечером у него было достаточно хлопот. Вы слышали, что у молодого Элиота, владельца Хэйфута, сожгли дом и угнали весь скот? И все потому, что он отказался присоединиться к честным людям, которые собираются выступить в защиту короля.
Все обменялись улыбками, как будто услышали о некоем славном событии, благоприятствовавшем их собственным планам.
— И тем не менее, — не унимался Маршал, — мы должны поехать и в этом направлении, иначе мы не выполним до конца своего долга.
Поскольку против этого предложения нечего было возразить, отряд повернул в сторону Уэстбернфлета. Однако они не успели далеко отъехать, как послышался лошадиный топот и показались несколько всадников, двигавшихся им навстречу.
— Это же Эрнсклиф, — воскликнул Маршал, — хорошо знаю его гнедого скакуна со звездой на лбу.
— И с ним моя дочь! — гневно воскликнул мистер Вир. — Кто назовет теперь вздорными или пустыми мои подозрения? Джентльмены, друзья, призываю вас: с оружием в руках помогите мне вернуть дочь!
Он обнажил шпагу; сэр Фредерик и некоторые его приверженцы последовали его примеру и приготовились атаковать встречный отряд. Но большинство остановилось в нерешительности.
— Они же приближаются мирно и без всяких враждебных намерений, — заявил Маршал-Уэллс. — Давайте послушаем, как они сами объяснят это загадочное происшествие. Если мисс Вир подверглась хотя бы малейшему оскорблению или как-нибудь пострадала от рук Эрнсклифа, я первый отомщу за нее. Но сначала выслушаем, что они скажут.
— Вы обижаете меня своими подозрениями, Маршал, — продолжал Вир. — От кого другого, но от вас я этого не ожидал.
— Вы вредите самому себе, непременно желая прибегнуть к насилию, хотя в этом вас можно легко извинить.
Он проехал немного вперед и громко крикнул:
— Мистер Эрнсклиф, стойте! Впрочем, вам и мисс Вир лучше выехать нам навстречу. Вас обвиняют в том, что вы похитили эту девушку из отцовского дома, и все мы с оружием в руках готовы пролить кровь, чтобы вернуть ее и по справедливости наказать тех, кто причинил ей зло.
— Я действовал из тех же самых побуждений, мистер Маршал, — отвечал Эрнсклиф, — когда сегодня утром освободил ее из темницы, в которой она томилась. А сейчас я сопровождаю ее обратно в замок Эллисло.
— Так ли это, мисс Вир? — спросил Маршал.
— Да, да, — поспешно ответила Изабелла, — ради бога, уберите свои шпаги. Клянусь всем, что есть у меня святого, меня похитили бандиты — люди, которых я видела впервые в жизни, и только вмешательство этого джентльмена вернуло мне свободу.
— Кто же, однако, и с какой целью сделал это? — недоумевал Маршал. — А вы не узнали место, в которое вас увезли? Эрнсклиф, где вы нашли девушку?
Прежде чем тот успел ответить, Эллисло выехал вперед и, вложив шпагу в ножны, прервал их разговор.
— Когда мне станет точно известно, — сказал он, — чем именно я обязан Эрнсклифу, он может соответственно рассчитывать на мою признательность. А пока, — продолжал он, беря лошадь мисс Вир за узду, — пока я благодарю его за то, что он вернул дочь тому, кто по праву крови является ее естественным защитником.
Эрнсклиф не менее высокомерно и угрюмо кивнул в ответ, а Эллисло, проехав с дочерью немного назад по дороге, ведущей к замку, вступил с нею в разговор, настолько оживленный, что остальные члены отряда сочли неудобным следовать сразу же за ними. Между тем Эрнсклиф, обратившись к спутникам Эллисло, сказал им на прощанье:
