Это кажется или это так и в самом деле,В пору столь деловитых и вполне бездельных дел,Что крылатых раздели, что ползучих всех оделиИ ползучие надели, что им было не в удел?И надев одеянье, изготовленное СлавойДля прославленных исто, то есть вовсе не для них,Животами пустились в пляс животною оравой,Как на этих сумасшедших благосклонно ни взгляни…И танцуют, и пляшут, да не час-другой, а — годы,Позабыв о святынях, об искусстве и любви;Позабыв о красотах презираемой природы,Где скрываются поэты — человечьи соловьи…И скрываясь от гнуси со стреноженною пляской,От запросов желудка, от запросов живота,Смотрят с болью, презреньем и невольною опаскойНа былого человека, превращенного в скота…
1927
<p>Те, кто морит мечту…</p>Я ни с этим и ни с теми,Одинаково в стороне,Потому что такое время,Когда не с кем быть вместе мне…Люди жалки: они враждоюИм положенный полувекОтравляют, и Бог с тобою,Надоедливый человек!Неужели завоеванья,Изобретенья все твои,Все открытья и все познанья —Для изнедриванья Любви?В лихорадке вооруженьяТот, кто юн, как и тот, кто сед,Ищет повода для сраженьяИ соседу грозит сосед.Просветительная наука,Поощряющая войну,Вырвет, думается, у внукаФразу горькую не одну.А холопское равнодушьеК победительному стиху,Увлеченье махровой чушью,И моленье на чепуху?Мечтоморчатые поганки,Шепелявые сосуны, —В скобку стрижены мальчуганкиИ стреножены плясуны.Ложный свет увлекает в темень.Муза распята на кресте.Я ни с этими и ни с теми,Потому что как эти — те!
<p>Отрада Приморья…</p>Изумительное у меня настроенье:Шелестящая чувствуется чешуя…И слепит петухов золотых оперенье…Неначертанных звуков вокруг воспаренье…Ненаписываемые стихотворенья…— Точно Римского-Корсакова слышу я.Это свойственно, может быть, только приморью,Это свойственно только живущим в лесу,Где оплеснуто сердце живящей лазорью,Где свежаще волна набегает в подгорью,Где наш город сплошною мне кажется хворью,И возврата в него — я не перенесу!..
1927, март
<p>Поэту («Как бы ни был сердцем ты оволжен…»)</p>
