Саженным — в нем посаженным — стихамСбыт находя в бродяжьем околотке,Где делает бездарь из них колодки,В господском смысле он, конечно, хам.Поет он гимны всем семи грехам,Непревзойденный в митинговой глотке.Историков о нем тоскуют плеткиПройтись по всем стихозопотрохам…В иных условиях и сам, пожалуй,Он стал иным, детина этот шалый,Кощунник, шут и пресненский апаш:В нем слишком много удали и мощи,Какой полны издревле наши рощи,Уж слишком он весь русский, слишком наш!
1926
<p>Мопассан 1</p>Трагичный юморист, юмористичный трагик,Лукавый гуманист, гуманный ловелас,На Францию смотря прищуром зорких глаз,Он тек по ней, как ключ — в одебренном овраге.Входил ли в форт Beaumonde[10] пред ним спускались флаги.Спускался ли в Разврат — дышал как водолаз,Смотрел, шутил, вздыхал и после вел рассказСловами между букв, пером не по бумаге.Маркиза ль, нищая, кокотка ль, буржуа, —Но женщина его пленительно свежа,Незримой, изнутри, лазорью осиянна…Художник-ювелир сердец и тела дам,Садовник девьих грез, он зрил в шантане храм,И в этом — творчество Гюи де Мопассана.
Апрель 1912
Петербург
<p>Мопассан 2</p>Все, что на паруснике «Bel-ami»[11]Продумал он о людях непреложно:Людьми не возмущаться невозможно,Кто знал зверей, зовущихся людьми.Понять способный суть войны, пойми:В ее обожествленье все безбожно,Как и в ее величье все ничтожно,Как в чести здесь — в бесчестье для семьи…Все на земле — с землею соразмерно:Непривлекательна земная скверна,И преходяща дней земных гряда.Семь муз земных — лишь семеро уродов…Для всех времен, как и для всех народов,Одно есть постоянство: Никогда.
1926
<p>Надсон</p>Любовью к ближним щедро оделен,Застенчивый, больной, несчастный лично,Без голоса он вздумал петь публично,Хвалой толпы бесслухой окрылен.Он за глагол глаголов награжденПри жизни был. Стих плакал паралично.Все в этой славе было неприлично:Хвала глупцов и книги льнущей лен…Неопытная в стиле юнокудрость,Идейную в нем отыскала мудрость,Его своим поэтом нарекла.И умер Надсон, сам того не зная,Что за алмазы приняла роднаяСтрана его изделья из стекла…
1926
<p>Некрасов</p>Блажен, кто рыцарем хотя на часСумел быть в злую, рабскую эпоху,Кто к братнему прислушивался вздохуИ, пламенея верой, не погас.Чей хроменький взъерошенный ПегасДля Сивки скудную оставил крохуОвса, когда седок к царю ГорохуПлелся поведать горестный рассказ…А этот царь — Общественное Мненье, —В нем видя обладателя именьяИ барственных забавника охот,Тоску певца причислил к лицемерью;Так перед плотно запертою дверьюРыдал Некрасов, русский Дон Кихот.
