Участие, которое ваша светлость пожелали принять в прискорбном положении молодого Оттона Петерсона, оправдает, я надеюсь, в ваших глазах смелость, какую я беру на себя, обращаясь к вам в интересах этого молодого человека.
Я только что получил известие, что по прибытии его в Ригу члены его семьи, находящиеся там в сборе, решили, что больного следует отправить в Прагу с тем, чтобы там поместить его в психиатрическую лечебницу, и сопровождать его будет старший брат Карл Петерсон, служащий в настоящее время в нашем данцигском консульстве. Вследствие этого мне пишут из Риги, чтобы я умолял вашу светлость приказать дать необходимое разрешение на выезд из России молодого Петерсона, и я, князь, не скрою от вас, что было бы важно, чтобы это разрешение было дано ему без промедления, поскольку его брат Карл, который должен поехать за ним в Ригу и который единственный в семье может взять на себя эту заботу, располагает только очень ограниченным, по причине своей службы, временем, чтобы заняться этой печальной миссией.
Я не посмел, милостивый государь князь, добиваться особого приема, не имея чести быть лично известным вашей светлости, но то, что я знаю о доброжелательном великодушии вашего характера, в соединении с печальным обстоятельством, объясняющим мое ходатайство перед вами, заставляет меня надеяться, что вы не найдете его нескромным и что вы с добрым расположением примете просьбу, которую я к вам обращаю.
Пребываю, милостивый государь князь, с глубоким уважением вашей светлости нижайший и покорнейший слуга
Ф. Тютчев
С.-Петербург
16 апреля 1846
St-P'etersbourg
Merci, grand merci, ma ch`ere cousine, d’avoir song'e `a m’envoyer la lettre de ma m`ere*. Je n’ai pas besoin de vous dire quelle triste et ch`ere consolation cette lettre m’a fait 'eprouver… Que de douleur et de r'esignation il y a l`a-dedans… On a beau dire, il y a une 'energie de l’^ame qu’elle ne tire pas d’elle-m^eme. Le sentiment chr'etien peut seul la lui communiquer…
J’avais certainement bien des raisons de pr'evoir comme prochaine la perte que nous venons de faire, et depuis plusieurs ann'ees, `a chacune de nos s'eparations, je ne pouvais me d'efendre d’un triste pressentiment… et cependant jusqu’`a pr'esent encore je ne puis m’habituer `a l’id'ee qu’il n’est plus parmi nous*, que nos adieux de Moscou ont 'et'e des adieux 'eternels… Peu d’hommes, je le sais, conservent leurs parents jusqu’`a l’^age o`u nous sommes arriv'es — et cependant il y a dans le premier moment de cette perte, `a quelqu’^age qu’on la subisse, un sentiment tout particulier d’abandon et de d'elaissement. On se sent vieilli de vingt ans, car on sent qu’on a avanc'e de toute une g'en'eration vers le terme fatal… Je suis tr`es impatient d’avoir par les Сушков* les d'etails que me manquent. Sa mort para^it avoir 'et'e aussi douce que sa vie avait 'et'e bonne et aimante. C’'etait une nature excellente parmi les meilleures, une ^ame b'enie du Ciel… Ce sera sans doute un 'eternel sujet de regret pour moi et pour nous tous qu’aucun de ses enfants ne se f^ut trouv'e pr'esent `a ses derniers moments. Mais j’ai vu avec bonheur par la lettre de ma m`ere ce que d’ailleurs il 'etait si facile de pr'evoir, c’est que tous ceux qui l’entouraient l’ont pleur'e comme on pleure son p`ere… J’en ai eu ici un petit 'echantillon par
Adieu, ma ch`ere cousine. Encore une fois merci de votre int'er^et et de votre amiti'e. — Mes hommages les plus affectueux `a ma tante Над<ежда> Н<иколаевна>* que je suis d'esol'e de savoir souffrante. Ma femme vous dit mille tendresses.
T. Tutchef
С.-Петербург
Спасибо, большое спасибо, любезная кузина, за то, что вы позаботились послать мне письмо моей маминьки*. Мне нет надобности говорить вам, сколь драгоценным и вместе с тем печальным утешением было для меня это письмо… Сколько в нем скорби и смирения… Что ни говори, в душе есть сила, которая не от нее самой исходит. Лишь христианское чувство может сообщить ей эту силу…
